Книга В плену королевских пристрастий, страница 179 – Марина Колесова

— Вот, – девочка подошла к Грегору и протянула обрывок ремня, который все еще охватывал шею пса, – сбежал он ко мне. Я говорила, что не сможет он с Вами. Может, отдадите его мне? – она просительно заглянула ему в глаза. – Ведь Вы даже удержать его не можете. Отдайте, Христа ради… Пожалуйста, отдайте мне его…

— Нет, не отдам, и не проси больше! И хватить ошиваться рядом с нами. Он чувствует тебя, поэтому и сбежал, – Грегор взял обрывок ремня из рук девочки и сердито посмотрел на нее. – И можешь не надеяться, не сбежит он больше. Я глаз с него не спущу, а дома на цепи сидеть будет. Цепь-то он уж не порвет.

— Может и не порвет, но он погибнет на ней, – печально проговорила девочка.

— Хватит беды на его голову накликивать, лучше помолись о том, чтоб не погиб он, и побыстрее ко мне привык. В любом случае другого хозяина у него не будет. Он уже не твой. Поэтому возвращайся в монастырь и забудь о нем.

Девочка ничего не ответила, лишь тяжело вздохнула и, понурив голову, ушла. Пес проводил ее тоскливым взглядом.

Деверь Клементины озадаченно посмотрел на Грегора:

— Суров ты, Грегор. Девчонка тебе пса вернула, а ты не только не поблагодарил, а даже отчитал ее за это…

— И правильно сделал, – вступила в разговор Клементина, – этим нищим попрошайкам только дай повод, и на шею сядут… Пусть радуется, что Христа ради в монастыре держат, так нет, ей еще собаку подавай… и упертая какая… сказали же, что не отдадут, так нет опять: "Отдайте, Христа ради".

Несмотря на то, что Клементина поддержала его, Грегору стало как-то не по себе. Он понимал, что несправедливо обошелся с девочкой. Так сердито он поговорил с ней, только из-за того, что злился на себя за собственную непредусмотрительность, и за то, что отказывать ей ему было достаточно сложно. Чувствовалось в девочке что-то такое, что Грегор даже словами описать не мог. Словно была в ней какая-то скрытая сила, которую она могла использовать, но не использовала, а лишь по-доброму просила.

Стараясь не показать то, что совестится собственного поведения, Грегор нарочито резко дернул пса:

— Пошли, больше ты свою бывшую хозяйку не увидишь.

Он действительно еще одну ночь, которую они провели в дороге просидел рядом с псом, не смыкая глаз, а придя домой, первым делом посадил пса на цепь, оставшуюся после прежней собаки. Жена и старший сын вышли посмотреть собаку, потом вынесли ему полную миску мяса. Пес посмотрел на миску, потом безучастно лег и даже морду от еды отвернул.

— Больного что ль какого привел? – испуганно спросила жена и повернулась к сыну, пытающемуся впихнуть в рот псу кусок мяса. – Не трогай его, Арни, вдруг заразный какой пес…

— Не волнуйся, Римма, никакой он не больной и не заразный. По хозяйке прежней тоскует, она ровесница примерно Арни нашему, и видать любила пса очень, вот и привязался он к ней сильно. Но ничего, поймет, что деваться некуда, отойдет и привыкнет.

— Что ж продала тогда пса, раз любила? – Арни с интересом посмотрел на отца.

— Она не продавала, она в монастыре живет, а там нельзя собак держать. Вот мне пса и отдали.

— Она что монахиня? – удивленно спросила жена.

— Нет, просто живет там.

— Нищенка что ли? – Арни презрительно хмыкнул.

— Не знаю, – Грегор пожал плечами, – может нищенка и сирота, Христа ради там живущая, а может и нет… Хотя если б был у нее из родителей кто, разве б в горный монастырь дочь отдали бы… Нет. Явно сирота.