Книга В плену королевских пристрастий, страница 104 – Марина Колесова

— Что ж, вот это я и проверю в ближайшее время, – усмехнулась Алина и отошла от Лидии, а затем и вовсе вышла из зала. За ней последовали Виктор и Эльза.

— Стерва, – тихо сквозь зубы прошептала Лидия и отвернулась.

— Это ты о ком? – к Лидии подошел король.

— Ни о ком, Ваше Величество, – раздраженно буркнула та.

— Вот что, герцогиня Ротен, я ненавижу, когда меня держат за идиота и столь нагло лгут, – рукой он схватил Лидию за лицо. – Ты, может быть, привыкла, что я почти на все твои выходки закрываю глаза, но всему есть предел. Еще раз посмеешь хотя бы намеком оскорбить ее, и я забуду, что ты моя сестра… Понятно?

— Я оскорбила ее? Да это она наговорила мне гадостей и ушла!

— Значит, непонятно… – с угрозой проговорил король, сильнее сжимая свою руку. – Жаль, я думал, ты более сообразительна.

— Понятно, понятно… слова поперек больше не скажу, даже за спиной, обещаю, – Лидия пьяно всхлипнула, – пусть унижает… пусть мерзости всякие про меня говорит… главное не про Вас ведь, мой государь… я ведь всего лишь сестра.

— Раз говорит, значит, достойна их. Иди, проспись, на ногах ведь еле стоишь, – король раздраженно оттолкнул ее от себя и махнул Рону: – Отведи герцогиню.

Тот тут же бросился к сестре короля, подхватывая покачивающуюся герцогиню под руки:

— Пойдемте, Ваша Светлость, я провожу Вас.

7

На следующий день вечером, после охоты, когда герцогиня с гостями ужинали, в зал вбежал явно перепуганный Рон и что-то тихо, на ухо доложил королю. Король тут же поднялся и суровым и нетерпящим возражений тоном приказал:

— Все остаются тут и никуда не выходят, – затем усмехнулся и добавил, – если конечно не хотят оказаться на эшафоте.

— Мой государь, – герцогиня поднялась с места.

— Алина, это и тебя касается. Посиди с гостями, – не дав ей договорить, жестко перебил ее король, после чего вслед за дворецким стремительно вышел из зала.

Герцогиня медленно опустилась на стул и стала нервно постукивать пальцами по краю стола. Напряженное молчание повисшее в зале, через некоторое время прервал герцог Линд.

— Никак Вы догадываетесь в чем дело, герцогиня? – вкрадчиво спросил он. – Может, поделитесь своими предположениями, что бы это могло значить?

— Даже если бы я знала, что это значит, Вам об этом, герцог, я сказала бы в последнюю очередь, – жестко ответила она и, решительно встав, обернулась к своему пажу: – Рядом с охранником на колени, руки за голову и молчишь. Узнаю, что хоть слово произнес в мое отсутствие, головы не сносишь.

Потом подошла к стражнику, стоявшему у дверей и, указав на Виктора, опустившегося рядом с ним на колени, тем же тоном приказа продолжила: – Чтоб к нему не подходил никто, пока я не вернусь, иначе тебе тоже головы не сносить.

— А за свою голову не боитесь, герцогиня? – со смехом осведомился герцог Линд. – Вы ведь никак приказ короля решили нарушить?

— Помолитесь, герцог, и может он и впрямь отрубит ее мне, и я сумею доставить Вам радость, хотя бы этим, – обернувшись к нему, бросила герцогиня и стремительно вышла из зала.

Она прошла по коридорам замка, которые были на удивление пустынными, и вышла во двор, где тоже не было никого из слуг. Лишь в центре двора стояла пустая карета с королевскими гербами. Алина обернулась, ища кого бы можно было спросить, куда ушел король и приехавшая королева, но вокруг, словно все вымерло. И тут она сообразила, куда они могли пойти и, почти бегом, метнулась обратно в замок.