Онлайн книга «Кружевные закаты»
|
Они ни слова не сказали друг другу, лишь смотрели. Смотрели, и перед обоими представал их блестящий роман, которому завидовала половина Петербурга. Все эти косые взгляды гордых голов, шелковые красные платья, в которых Веденина выглядела как богиня, реки шампанского, свечей, шелка, бархата… В Крисницком воскресали ее молодые образы, упоение, которое они получили рядом друг с другом. Он ни о чем не жалел. А Тоня… Ее появление было так безболезненно и тихо, что буйство изжило само себя. Марианна в его понимании была чем-то иным, более даже высоким, но все же не главным, не имеющем права принадлежать ему постоянно. Красивым развлечением, экзотическим цветком. С самого начала он так и воспринимал ее, а она не смогла раскусить эту пилюлю, грезя и витая в болотах. «Интересно, а переживал бы он так, если бы умерла я», – с мраморной нестирающейся обидой думала Марианна, вертя в руках письмо от овдовевшего Крисницкого, когда он удосужился написать ей после смерти жены, неизвестно на что надеясь. Послание то осталось без ответа. Марианна же вспоминала его предательство, отчаяние в начале беременности, меланхолию, брак с малознакомым человеком, все связанные с этим муки и страхи… Смерть Кости, опять же из-за этого олуха, не имеющего права зваться ему отцом. Кто еще распространял среди молодых умов этот бред, которому даже в молодости не следовал, но сочувствовал? Вышел сухой из воды, да в пучину затянул. К чему ведут эти революции? Лишь к смерти. И плевать на остальных, она не желает терять родных из-за того, что кому-то там захотелось поиграть в благородство! Чем дольше жила Марианна Лиговская, тем лучше понимала мужчин, и тем меньше они ей нравились. — Здравствуй, Марианна. Так вот какая ты стала, – с натугой изрек Крисницкий после двух неудачных попыток приветствовать ее. Марианна будто дернулась от легчайшего удара током. Подняв на бывшего любовника пожухлое лицо и сужая глаза, словно они слезились, она не без труда выговорила: — И тебе не хворать. Далее последовало невероятно долгая и содержательная для обоих пауза. Михаил Семенович все больше съеживался, так ему стало неуютно. — Если ты думаешь, что я перестал уважать тебя, – оторопело произнес Крисницкий, натыкаясь на холодную стену и отчаиваясь получить хоть какую-то отдачу, – ты заблуждаешься. «А это к чему?» – саркастично фыркнула Марианна. Столько лет они не говорили, и он начал с излияний. — А разве нет?! – клокочущей яростью вскинула, наконец, Лиговская на собеседника свой взгляд, окутанный причудливой росписью морщинок. — Нет… – подавленно ответил Крисницкий. — Это сейчас тебе так кажется. «Быть может, твоя правда» — Были у меня женщины, Маня… И до и после вас с Тоней. Не так много, как считали в свете. Главное ведь там было создать видимость процветания, легенду благодаря тому, как держишься, каких людей зовешь на чай… Лиговскую опалило то, какое прозвище он использовал… Давным-давно никто так не обращался к ее сиятельной особое. Все уважали, а этот хлыщ… Это тогда ему было можно все. Марианна скривила рот, желая отрезать: «К чему мне твои похождения?», но удержалась. Когда еще выдастся возможность узнать, что чувствует это человек. Ведь они давно потеряли связь, а читать мысли Марианна так и не научилась. |