Книга Замок из дождя, страница 43 – Сеславия Северэлла

— Аня, чует мое сердце, что что-то случилось. Эльза никогда не любила дядю Фрица, считая его порочным человеком. И еще говорят, что Аделаида Михайловна видела её с каким -то франтом в Большом Петровском театре. Это не похоже на неё.

— Может этот франт просто сопровождал её, – прокомментировала Анна.

— Может. Однако, болтают, что они могут быть уже помолвлены, или собираются это сделать.

— Если бы это была правда, то ты бы, мама, узнала об этом первой.

— Я надеюсь, что ты права. Я хочу в это верить. Быстрей бы приехал Панютин. Я написала ему письмо, высказав свои опасения. Может быть, он уже едет в Москву, – Муравлина беспокоилась за подругу. Так уж она была устроена эта сердобольная хорошая женщина.

Эльза стояла у окна, глядя как на улице падали крупные снежинки. Москва выглядела, так словно кто-то накрыл её белым пушистым одеялом. Служанка принесла чай с кулебякой. Левина сидела у изразцовой печи, разглядывая золотое, с массивным изумрудом кольцо, которое прислал ей де Лавуазье герцог Ангуемский. Оно таинственно мерцало в отсветах горящих огоньков. Да подарок был очень дорогой. Но не стоимость этого подарка покорила Левину, а возможность начать новую жизнь, может быть даже ради этого переехать в Москву. Но, несмотря на то, что с внешней стороны все было достаточно пристойно и перспективно, баронесса чувствовала что-то угнетающее, что-то, что не давало ей спать, и противилось происходящему. Вдруг пришел слуга и доложил, что пришел Томас Райт.

— Проси. Я сейчас спущусь, – недовольно проговорила Левина.

Женщина заглянула в зеркало, поправила складки платья, и пошла навстречу гостю. Томас Райт не вошел, вбежал в гостиную, а кланялся, то кланялся. Про себя решая, проиграл ли он спор, или есть шанс выиграть. Женщина предложила гостю присесть на стул, а сама села, напротив.

— Чем обязана, милостивый государь? – Эльза с любопытством наблюдала за Райтом.

— Герцог заказал мне ваш свадебный портрет, я бы хотел сделать набросок.

— Но я еще не дала своего согласия, и даже о помолвке еще не объявлено, – возмутилась и последних сил баронесса.

— Чем же я повинен? Герцог мечтает о вашей свадьбе, – удивился Райт, – а парадный портрет быстро не напишешь.

— Простите, – Эльза постаралась успокоиться.

— Герцог просил поспешить с портретом. Он хотел бы отправить его в Амстердам в свой дворец, – пояснил художник, – он уже и задаток внес.

— Прежде чем договариваться о моем свадебном портрете, герцог должен был поговорить со мной, – проговорила потерянно Эльза.

— Вижу вы не в духе. Я лучше приду завтра, – Райт поспешил ретироваться.

Левина смотрела на то, как уходит назойливый Томас Райт, пытаясь вспомнить что-нибудь из своей прошлой жизни, но тщетно. Ни сын, ни имения, ни друзья не приходили ей на ум. Что с ней? Она не хочет быть в таком состоянии, но как с ним справиться. Женщина медленно пошла к лестнице, раздумывая над своей судьбой. Вдруг в комнату, неся с собой морозный воздух, и ещё что – то совсем необходимое ворвался Петр Сергеевич Панютин. Мужчина скинул на пол тяжелый тулуп, было видно, что он спешил в Москву, несмотря на погоду. Лицо его от мороза раскраснелось, глаза светились лихорадочным огнем. Эльза обернулась на шаги, и замерла совершенно пораженная.

— Петр? – только и смогла сказать она, поворачиваясь к нежданному гостю. С минуту они стояли, глядя друг на друга, не решаясь заговорить, или приблизиться. Каждый из них надеялся, что другой сделает первый шаг, потому что волнение слишком сильно воздействовало на их решительность. По лицу Петра было видно, как в нем боролись любовь, ревность и страх быть отвергнутым в очередной раз.