Книга Замок из дождя, страница 35 – Сеславия Северэлла

— Позвольте, Эльза Львовна, проститься с вами, – слова Павлу давались с трудом, потому что он чувствовал себя виноватым.

— Вы уезжаете? – баронесса внимательно посмотрела на поручика.

— Да на войну, – Павел опустил глаза, – простите меня, если сможете. Я погубил репутацию человека, которого так обожаю.

Левина неопределенно покачала головой.

— Я не виню вас. Даже в час моего позора во мне не было гнева на вас.

Мелецкий пал перед Эльзой на колени, и стал целовать её руки.

— Я восхищаюсь вами, – он замер на миг, – подарите мне что-нибудь на прощание.

Баронесса, расстроенная и взволнованная, смотрела в красивое лицо поручика и не могла насмотреться. Было в этом моменте что-то очень щемящее. Она подошла к столику, и открыла шкатулку. Там лежала золотая брошь в виде простого цветка с рубином посередине.

— Ступайте, берегите себя. Вернитесь с войны живым. А это вам на память обо мне, – она протянула брошь. Мелецкий поднялся с колен, нехотя отступил, поклонился, сжимая в руке заветный подарок.

— Разрешите откланяться. Прощайте, Эльза Львовна. Когда вы были непреклонны перед моими предложениями, вы были правы, я не достоин вас. Но есть тот, в ком вы можете не сомневаться. Он всегда ставит ваши интересы выше своих. Полковник Панютин может составить ваше счастье.

Павел еще раз склонил голову, и быстро ушел. Левина шла за ним до двери, прощаясь с чем-то странно дорогим для себя. А может она прощалась со своими иллюзиями, так органично ставшими частью её прошлой жизни. В любом случае, ей предстояло заново строить свой мирок, который так изменился за последнее время. Баронесса не выдержала тишины дома, и вот уже через полчаса, в одиночестве она брела по набережной, глядя на тяжелые воды Невы. К ней неожиданно подошел Вешняков.

— Баронесса, моё почтение, – начал он, – я хотел нанести вам визит, шел к вам домой, но заметил вас здесь, прогуливающейся. Полагаю, нам необходимо объясниться.

Левина недовольно посмотрела на назойливого собеседника.

— Мне очень жаль, что я и моя жена принесли вам столько незаслуженного горя. Я, Эльза Львовна, искренне прошу у вас прощения. Ваш муж вынудил меня к дуэли, которой я не хотел.

— Антон Трофимович, с меня достаточно правдивых историй из прошлого, – Эльза горько вздохнула.

— Но этого вам никто не скажет кроме меня. Я и не подозревал, что Луиза любит другого, пока барон, провоцируя меня на дуэль всяческими ухищрениями, не бросил мне в лицо, что моя жена, его любовница.

— Почему война не остановила вас? Как можно сражаясь с неприятелем, думать о поединке? Разве это не запрещено на фронте? – спросила Левина.

— Я был молод. Война одни чувства обостряет, а другие притупляет, видимо я не справился не с тем, не с другим. Да и потом я не хотел стать посмешищем, поскольку барон при свидетелях высказался о моей жене, а со мной рядом в тот момент был только Карл Формер.

Так уж случилось.

— Да, Саша любил опасность, – сама себе проговорила Эльза, – и если уж впадал в кураж, то его было не остановить. Полагаю, вы предпочли бы не знать? Думая, что ваша Луиза молится только за вас? – с удивлением спросила Левина.

— Как и вы. Порой неведение защищает нас. Моя кроткая жена лишь жертва вашего ослепительного мужа. Лишь жертва, – тихо пояснил Антон Трофимович.