Книга Однажды, в давние времена…, страница 31 – Сиратори Каору

Они с Катей выскочили через противоположную дверь и поспешили в сторону моря.

— Андрей, кто это? И кто такая Людочка?

— Это наш сосед напротив, из Ташкента, работает главным бухгалтером в сберкассе. Людочка — его жена Людмила Игнатьевна, работает там же кассиршей. В Воронеже у неё есть младшая сестра, которую недавно бросил муж, и она сейчас очень страдает. Поэтому Людочка постоянно пишет ей письма чтобы отвлечь от горестных дум. Ещё вопросы есть?

— Есть. С чего он решил, что ты — мой воспитанник?

— А про нас, похоже, весь пансионат уже знает. Ну или очень скоро узнает.

— Что они про нас знают? — испуганно спросила Катя, даже остановившись от неожиданности.

— Да нет, ничего такого. Знают, что ты — моя училка. Пошли.

— Твой вчерашний знакомец растрепал? — в Катином голосе послышалось неодобрение.

— Зачем? Этому егойная Людочка сказала, а она, как я понял, услышала, когда ты нас оформляла.

— Это та, наверно, что передо мной была. Тоже с двумя паспортами… У неё ещё шиньон сбился, а я так и не решилась ей сказать…

— Ну вот видишь, а на хорошего человека наговариваешь. В общем, сегодня к обеду Севочка разнесёт информацию всем, кого сумеет за пуговицу поймать. Только нам-то что? Самим меньше объясняться.

— Да оно так, конечно… Но всё равно… — она нервозно поёжилась. — Чувствуешь себя как муха под микроскопом…

С верха лестницы Катя окинула взглядом начинающий уже заполняться понемногу пляж. При свете дня он не выглядел больше уголком далёкой загадочной планеты. Синее небо, искрящийся песок, по сверкающему под солнцем морю весело бегут друг за другом белые барашки…

— Скажи честно, — спросила она Андрея с лёгким вздохом, качнув головой в сторону уже плещущейся в воде публики, — тебе с ними вот прямо сейчас знакомиться охота?

— Да я б тут и вообще ни с кем не знакомился. Но, похоже, придётся…

— Нет, Андрей, так тоже нельзя. Конечно, познакомиться надо — но не на пляже ведь. Я так не привыкла. Сама, по крайней мере… Пристроимся пока где-нибудь в сторонке, сами не будем подходить, а?

Они нашли себе место ближе к правому краю, почти у подножия второй, полностью разбитой лестницы.

— Ты как думаешь, здесь медузы есть? — Катя убрала в полосатую пляжную сумку рубашку и шорты, надела на голову жёлтую, в тон купальнику шапочку.

— Должны быть. А ты их, что, боишься? Они просто так на людей не бросаются. Жалят, только если схватить неудачно.

— Нет, не боюсь, наоборот, поймать хотела — такое странное создание. А жалятся они сильно?

— По-разному. Как крапива, примерно. Ты знаешь, мне они тоже всегда нравились, но многие их почему-то не любят, девчонки особенно. Говорят, противные. А по мне так любые животные хорошие. В детстве я даже мечтал в зоопарке работать, как вырасту.

— А что ж тогда не на биофак собираешься?

— Ну а чего б я на него пошёл? По зоологии у меня четвёрка всего, а по ботанике — так и вообще трояк. И потом, биологи, по-моему, животных вовсе даже не любят. Вот хоть Павлова возьми. Ты б над своей собакой так издеваться стала?

— Нет, конечно. Ну ты сказал!

— О чём и речь. Биологи, они — как крестьяне: растил, растил свою Бурёнку, холил-лелеял… А потом бац — и зарезал. И не шевельнулось даже ничего.

— Но не все ж они, наверное, такие.

— Кто, крестьяне?

— Да нет, биологи. Некоторые ведь просто за поведением наблюдают.