Книга На острове любви, страница 82 – Шерил Сойер

— Однажды Флорус путешествовал вместе с твоей хозяйкой и провел с ней не одну неделю. — Жервез сразу добился успеха: Ясмин поджала полные губы, прищурила миндалевидные глаза, а ноздри ее раздулись. — Но теперь она моя жена. Если будешь ей хорошо прислуживать, я когда-нибудь разрешу тебе выйти замуж за Флоруса. Что скажешь? — Ясмин опустилась перед ним на одно колено и поцеловала ему руку. Нетерпеливым жестом он заставил Ясмин подняться и, прежде чем отпустить ее, сказал: — Думаю, мы поняли друг друга.

Айша ждала мужа в спальне. Она велела расчесать себе волосы, заплести их в длинную косу и перекинуть ее через плечо. Она надела ночную сорочку и халат из белого батиста. Айша сидела на покрытом парчой табурете перед трельяжем, занимавшим одну стену спальни. Отослав новую горничную, она сидела в напряженном ожидании. Айша хорошо знала, что будет делать с ней Жервез, и не представляла себе, сможет ли это вынести. Под подушкой у нее лежал нож Жозефа: раз она изменила своему слову, то вот и выход. Она должна взять последствия на себя.

Послышалось какое-то движение; резная панельная обшивка была старой и пористой, наверху скрипели половицы. Айша поймет, когда Жервез начнет подниматься, сейчас он совещался с экономкой. Как только он отпустит ее, эта женщина поднимется этажом выше. Мадам де Графиньи уже отправилась к себе, и ее голос все еще был слышен: слугам приходилось слушать ее до тех пор, пока она не уснет.

Наконец Айша услышала, как экономка поднимается по лестнице, и вскоре после этого в коридоре раздались мужские шаги. Они остановились перед ее дверью, и Айша застыла. Когда Жервез постучал, она, сделав над собой усилие, пригласила его войти.

Жервез закрыл за собой дверь и критически разглядывал Айшу.

— На вид тебе не больше пятнадцати. — Он провел пальцами по секретеру орехового дерева и задернул занавески, проверяя, выполняются ли его указания: Жервез велел слугам создать ей уют. — Но тебе девятнадцать лет, — продолжил он. — Месяц в месяц, ибо, насколько мне известно, ты родилась в марте 1737 года. Так что я не взял в жены ребенка, хотя любого, кто так подумает, видя нас вместе, можно простить.

Жервез уселся за стол, чувствуя себя совершенно непринужденно, и тихо спросил:

— Ты ничего не хочешь сказать или спросить? — Айша покачала головой, и он продолжил: — В семействах будущих супругов принято обсуждать владения и приданое до того, как они поженятся: мы избавлены от такой необходимости. Мы сами во всем разберемся. На это не уйдет много времени, ибо у нас одна семья. По крайней мере с той стороны, которая важнее всего. — Айша смотрела на него, ничего не понимая. — Ты ведь имеешь хотя бы отдаленное представление о том, кто твоя мать. Разве не так?

Она снова покачала головой.

— Но эта брошь? Я немного разволновался, когда ты сказала, что это ее брошь… я почувствовал, что ты подошла близко к правде… видно, это не так. Тогда позволь мне в качестве свадебного подарка раскрыть тебе факты, касающиеся твоих родителей. Твоей матерью была мулатка из Нанта, низкого происхождения. О ее нравственности не приходится говорить. Она так и не вышла замуж, и у нее родился всего один ребенок — ты. Твой отец — Поль-Арман ле Бо де Моргон, мой кузен. Он же и твой хозяин.