Книга На острове любви, страница 72 – Шерил Сойер

— Нет никаких преград.

— Тогда прошу вас подумать об этом до утра. Вы устали, расстроены, и нам не следует обсуждать это так поздно и таким образом. — Жервез подошел к двери, взялся за ручку, остановился и продолжил совсем другим тоном: — Могу ли я попросить вас об одном одолжении, возможно, последнем?

Айша кивнула; ей хотелось, чтобы он оставил ее одну.

— Вы не откажетесь принять мадам де Графиньи? Я буду считать это любезностью с вашей стороны. Мадам Графиньи наш друг. И она очень надеется, что я буду счастлив.

Его голос дрогнул. У Айши сжалось сердце при мысли, что она не разобралась в чувствах Жервеза. Как жестоко, если она отвергает не только кавалера, но и любящего человека! А вдруг он любил ее с самого начала, но из предусмотрительности не навязывал ей своих чувств. И Айша снова ощутила горькое разочарование.

Она взглянула на свои ручные часы, которые он подарил ей. Они показывали без четверти одиннадцать: скоро все лягут спать. Если Жервез попытается осложнить ситуацию, ночью она выскользнет из шато. Она подняла глаза:

— Конечно, я приму мадам де Графиньи.

— Спасибо. Желаю вам спокойной ночи.

Жервез низко поклонился ей и вышел.

Айша ждала, думая о Ги, побеге и предстоящей жизни с любимым человеком. Она хранила его образ в памяти, как талисман, и старалась отогнать мысль о том, что многое потеряет, отвергнув Жервеза. Айша убеждала себя, что причалит к мирной гавани, за пределами которой царит хаос и свирепствует кровавая бойня. Стиснув руки, она ждала утра и молила Бога, чтобы с ее прошлым было покончено навсегда.

Исидор испытывал тревогу и смятение. Днем вернулся его молодой хозяин. Он был так взволнован, что жизнь в доме на улице Марбр в Орлеане стала невыносимой для всех. Маркиз приказал Роберу, конюху, заняться каретой и выругался, узнав, что легкая карета нуждается в ремонте. Робер, молодой кузен Мариетты, туго соображал, но умел все, и тут же приступил к делу. Мариетта и ее муж обиделись, когда маркиз, едва успев войти, заявил, что из-за них ему приходится жить в свинарнике.

Он оперся о подлокотник шаткого кресла и огляделся.

— Жить здесь невозможно. Даже не верится, что дом довели до подобного состояния.

Супруги переглянулись. Оба подумали об одном и том же. Маркиз мог прийти к такому заключению лишь по одной причине — здесь замешана женщина. Исидора гоняли из одной комнаты в другую, велев собирать вещи для длительного путешествия. Слуга размышлял, кто же эта женщина, и наконец сам маркиз подтвердил его подозрения. Пока Исидор разжигал камин, он сказал:

— Как страшна сила воспоминаний! Утром память заставила бы меня смотреть на эту комнату с болью в сердце. Сегодня вечером она кажется мне восхитительной.

Эти слова не предназначались для Исидора, но старик все понял: «Я очень хорошо знаю, о чем ты говоришь, молодой человек. Ты думаешь о той девице, которая тайком пробралась сюда прошлой весной и писала тебе все эти письма, а сейчас, став парижской дамочкой, мечтает об удачном браке. А ты из кожи вон лезешь, чтобы заполучить ее и опозорить имя Ришмонов».

Стало ясно, что причина страданий и апатии, овладевших маркизом вот уже несколько недель назад, — эта женщина. А теперь она явно подарила ему надежды. Исидор встревожился, не зная, с кем будет иметь дело в недалеком будущем: с предполагаемой самозванкой или с хозяином, снова доведенным до отчаяния.