Книга На острове любви, страница 24 – Шерил Сойер

— И как же его зовут? — глухо спросил Жервез.

— Это некий месье Шарль Девион.

Жервез выругался и встал с кресла. Имя глубоко ранило его: он вспомнил ее надменный взгляд, когда она впервые назвала упомянутое имя в этом же доме. Фамилия, анаграмма де Нови, оскорбила Жервеза, хотя он усомнился в том, что все это сделано умышленно. Она не могла знать, на что ради него готовы его банкиры.

— Я знаю, кто этот покупатель.

— Вы хотите сделать ему предложение?

— Я сам решу. Больше не занимайтесь этим, вы и так немногим помогли мне.

Жервез покинул Бертрана в таком настроении, которого не изменил бы и сонм горничных. Его взбесило, что он потерпел поражение от Шарлотты де Нови. Жервез наблюдал за ней: он знал, что она энергична, неплохо играет свою роль и умна. Но он предполагал, что все эти качества лишь обеспечивают ее безопасность и спокойную жизнь, позволяют свысока смотреть на тех, кого она обманывала. Жервез считал, что, занятая собой, она ведет себя пассивно: большинство женщин, какими бы талантами они ни обладали, сами попадали в эту ловушку. Но Шарлотта де Нови была активна. И действовала на том же поприще, которое Жервез собирался безраздельно завоевать. Лишь через некоторое время он сообразил, что все еще держит в руках оружие, которое поможет ему выиграть эту войну.

Как-то вечером Ги де Ришмон ушел от мадам де Жофрен в раздражении. Оно объяснялось несколькими причинами. Утром произошла размолвка с Исидором. При каждом посещении Парижа Ги брал старого слугу с собой, ибо тот обиделся бы, если бы его заменили более молодым и полезным. Но, оказавшись вдали от Орлеана и разумного влияния жены, Исидор становился суетливым и назойливым, особенно зимой, когда считал, будто парижский воздух вреден молодому хозяину. Ги злило, что слуга каждый день советовал ему, что надеть, и решил в то утро наказать Исидора, выйдя из дома без пальто. Из-за этого ребяческого поступка он весь день ходил по Парижу, стуча зубами, и простудился.

На ужине у мадам Жофрен не было Шарлотты де Нови, и это окончательно испортило настроение маркизу. Мадам Жофрен любила завлекать гостей из соперничавшего с ней салона мадам Дюдефан, но Шарлотта отклонила ее приглашение, сославшись на то, что ранее получила другое приглашение. Она отправилась в дом баронессы де Трувильер сыграть в пике против Лораге на очень высокие ставки. Ги, презиравший Лораге, предупреждал Шарлотту, что баронесса устраивает самые развратные вечеринки в Париже, но ему не удалось отговорить ее.

Ги решил зайти к баронессе по пути домой, поскольку ее вечеринки продолжались всю ночь, однако подумал, что это поставит его в дурацкое положение. Он переживал за Шарлотту, но та не обращала внимания на его советы. Ги сказал ей, что Лораге будет мошенничать, но Айша лишь загадочно улыбнулась. Он также говорил, что Лораге, несмотря на свое богатство, может не заплатить, если проиграет, и она снова улыбнулась. Это еще больше встревожило Ги: он был наслышан о долгах Дюбарри и не мог поверить, что Шарлотта способна прибегнуть к насилию, но все же его терзали опасения.

Ги упрекнул Айшу за страсть к азартным играм, но она лишь ответила: «Не пытайтесь остановить меня, я почти достигла своей цели!» Когда Ги спросил, что это означает, Айша сказала: «Если все пойдет хорошо, после игры с Лораге я, возможно, больше не прикоснусь к картам». Она одарила Ги чарующей улыбкой, словно ребенок, решивший приберечь любимую игрушку, и он перестал спорить.