Книга Леди и дезертир, страница 78 – Шерил Сойер

Это была ее родная земля, место, которое означало свободу. Для посторонних София всегда казалась сдержанной и предусмотрительной женщиной, чья жизнь была сформирована ожиданиями других. Даже Мэри неправильно понимала ее любовь к Сассексу, то, что София отдавала предпочтение месяцам, наполненным не лондонскими балами и светскими приемами, а спокойным общением с соседями, разговорам о простых, житейских вещах. И никто, включая Эндрю, никогда до конца не понимал тех глубинных импульсов, которые заставляли ее хранить верность этому зеленому краю, где она выросла, где все ее первые мечты воплотились в жизнь, появившись из самой земли, чтобы никогда не погибнуть. Только здесь она могла чувствовать себя свободной и полностью самой собой. Она знала, что ей повезло, потому что она могла принимать все свои решения рядом с домом. В этом смысле ее брак с Эндрю, который был именно тем, что постоянно предсказывало ей маленькое сельское общество, был самой естественной вещью на свете и для нее самой.

Никогда в своей жизни она никого не разочаровала: леди София Гамильтон подходила по всем статьям к картине жизни сельской аристократии. Ей никогда не приходилось выходить за рамки привычного или предсказуемого для того, чтобы быть счастливой. Поэтому позже, когда она задумалась о том, каково это будет — бросить вызов всем, кого она знала, чтобы последовать своему тайному желанию, она почувствовала беспокойство. Она инстинктивно знала, что обладает смелостью, чтобы последовать за тем, чего хотело ее сердце, ибо она была так сотворена, даже если больше никто не признавал этого. Но она также знала, что никогда не сможет предать тех, кто ей дорог.

Когда они ехали по долине вместе с Гарри, София не заметила, что к ним приближается серая масса тумана, так как была очарована окружающим пейзажем. Вокруг то там, то здесь росли кусты утесника. Его весенние цветы источали аромат теплого нектара, и пчелы деловито кружили среди шипов. Дальше вверх по пологому склону был подлесок из деревьев, а еще дальше она разглядела крыши Джолиф-корта, усадьбы местного феодала, спрятанной в складке земли. Позади снова были предгорья, а затем Даунс на горизонте. Только что, одну минуту назад, они с Гарри наслаждались солнышком, разглядывая панораму, а в следующую клубы тумана стлались уже прямо перед ними.

София посмотрела справа от себя — в стороне от быстро исчезающей полоски земли, лишь в несколько метров шириной, не было ничего, кроме тумана. Смыкаясь, он был скорее белым, чем серым, но тем не менее непрозрачным. При этом не было ни малейшего дуновения ветерка, чтобы разогнать его. Туман, должно быть, шел с моря.

Гарри сказал взволнованно:

— Мама, посмотри!

— Да, дорогой. — Она направила Шехерезаду влево, чувствуя беспокойство кобылы. — Мы поедем в другую сторону.

Было невозможно повернуть обратно в ту сторону, откуда они приехали: там на них широким изгибом надвигался берег. А по другую сторону, оттуда, где находился Бирлинг Гэп, катился вал морской пены. Все, что им теперь оставалось, это двигаться вдоль линии тумана, который угрожал обрушиться на них.

Гарри обеспокоенно спросил:

— Мама, мы можем ехать быстрее?

— Нет, любовь моя. Я не хочу, чтобы Шехерезада попала ногой в яму. — Она дала себе обещание никогда не ездить быстрее, чем рысью, верхом с Гарри.