Книга Леди и дезертир, страница 62 – Шерил Сойер

Мэри передернула плечами:

— Как это ужасно!

— В самом деле. Потому что этого было недостаточно. Обычно можно с большей или меньшей долей вероятности гарантировать, что такие побои доведут человека до смерти, но когда они раздели его до нижнего белья, поняли, что такого, как он, и триста ударов не убьют. Наказание прекратили после ста ударов, ибо это была бесполезная трата усилий. Затем его вышвырнули на улицу.

— И ты думаешь, что он пришел к нашей двери и спросил Софию? Господи, что же заставило его думать, что она примет его?!

— Понятия не имею. Но, согласно твоим словам, она это сделала!

Их глаза встретились. Мэри сказала:

— Мне все это не нравится. Но я готова держать пари, что между ним и Софией ничего нет.

— Вполне возможно. — Он выдержал ее гневный взгляд и сказал взвешенно: — Ты не должна быть с ней столь же откровенной, как я только что был с тобой. Но между ней и этим парнем Десернеем впредь не должно быть никакого дальнейшего общения. Ни встреч, ни писем, ничего. Для ее же собственной безопасности она должна вести себя так, как будто этого француза никогда не существовало.

У Софии не было близких друзей среди членов семьи Монтегю; скорее, она была другом всей семьи. Она была на несколько лет старше одной из трех их дочерей, Онории, которая восхищалась познаниями Софии о мире. Онория только что стала совершеннолетней, и бал был устроен в ее честь. Две младшие сестры, Элизабет и Полина, немного завидовали ей, хотя это вряд ли могло испортить их наслаждение танцами — любимый способ развлечений.

Между комнатами не прекращалась беготня, пока молодые леди одевались и укладывали свои волосы. Девушки восклицали по поводу нового платья Софии из серебристой парчи и заколки для волос, украшенной драгоценными камнями и страусиным пером. Когда она засомневалась, что ей надеть на шею, девушки уговорили ее надеть изысканное ожерелье из красных рубинов.

София не испытывала особого воодушевления по поводу бала, несмотря на то что постепенно перестала страдать от глубокой и острой боли сожаления, что вынуждена посещать эти светские рауты без Эндрю. Пришлось свыкнуться с нынешним своим положением. И готовилась она к этому балу отстраненно, без предвкушения, как будто ее нежные чувства были заморожены, чтобы никогда больше не оживать.

Спускаясь по лестнице на первый этаж, она напомнила себе, что Эндрю не был большим любителем танцев, но он был счастлив, стоя у стены, разговаривая и наблюдая, как танцует его жена. Однако перед ужином он всегда подходил к ней и приглашал на танец. Таким же деликатным и внимательным он был и в их самые интимные моменты. Даже когда он испытывал неистовое желание обладать ею, он никогда не требовал этого, он был чуток и нежен с ней. Эндрю всегда принимал во внимание ее желания, а она всегда отзывалась именно на его нежность. Она была счастлива в браке с Эндрю, не ведая, что значит испытывать грубую сексуальную потребность в мужчине.

Леди Беатрис и сэр Вальтер Монтегю все еще приветствовали гостей, они улыбнулись, когда София проскользнула мимо них, а Элизабет и Полина, стоявшие в компании молодых офицеров в парадной форме, посмотрели на нее с симпатией.

Когда София вошла в залу, все разговоры смолкли. Это смутило и удивило ее, она вовсе не намеревалась оказаться в центре внимания. Она оглянулась в поисках Эллвудов, но они еще не приехали, поэтому, когда Онория посмотрела на нее и улыбнулась с другого конца залы, София направилась туда, чтобы присоединиться к ней.