Книга Леди и дезертир, страница 39 – Шерил Сойер

Но у них не было выбора. Топот множества бегущих ног раздавался все ближе. За толпой грохотали копыта королевской конной гвардии.

В следующее мгновение кавалеристы были рядом с ними. С криками: «Стой, дай нам пройти!» — они оттеснили карету в сторону. Началось нечто невообразимое: карета раскачивалась, как лодка во время шторма, кучер принца вопил на испуганных лошадей. Затем карета, накренившись, остановилась как раз посреди площади, и гвардейцы проехали мимо на своих лошадях.

Адмирал отдернул шторку, опустил вниз окно и рискнул выглянуть наружу. Он прокричал кучеру:

— Третий дом справа! — и быстро втянул голову обратно. — Кавалеристы очищают площадь, сметая всех перед собой. Теперь у нас есть шанс. Слуги наверняка забаррикадируют каретный двор, поэтому нам придется прорываться с улицы. Когда они откроют дверь, приготовься бежать вверх по ступенькам. Ты готова?

Она кивнула.

Как только карета с грохотом остановилась, один из конюших спрыгнул на тротуар и, держа винтовку наготове, побежал вверх по ступеням, все время поглядывая на площадь, затем он постучал в дверь и прокричал что-то. София не могла слышать, что именно кричит конюший, из-за грохота, раздающегося позади нее, но она надеялась, что мажордом Мэри сможет услышать это. У слуг должно было хватить здравого смысла, чтобы поставить кого-либо за дверью на случай возвращения хозяев.

Массивная дверь приоткрылась, произошла короткая перебранка, а затем конюший сделал им знак.

— Все ясно, — сказал Меткалф, быстро вытащил меч из ножен и протянул другую руку, чтобы помочь Софии выйти из кареты.

Она сбросила свои туфли и, очутившись на холодной булыжной мостовой, приподняла юбку почти до колен. Они бежали к дому, слышали, как шум позади них нарастал, но, к счастью, никому из толпы не удалось догнать их и причинить зло.

Минуту спустя они уже были внутри, и дверь с шумом захлопнулась. Слуга задвинул засов. Несколькими секундами позже послышались тяжелые удары ботинок уходящего конюшего, крики кучера и громыхание колес, когда карета, развернувшись, понеслась.

Прошел час, и Бедфордская площадь погрузилась в зловещую тишину. Из окна гостиной на втором этаже особняка Эллвуда все еще можно было видеть последствия погрома, несмотря на то что небо было затянуто облаками, а все фонари в окрестностях разбиты, и из окон домов, расположенных вокруг площади, не падал свет, ибо все домовладельцы приказали погасить лампы.

Дом лорд-канцлера пострадал сильнее, но никто не рискнул выйти наружу до рассвета, чтобы навести порядок. Железные решетки лежали скрученными на тротуаре. Все окна первого этажа, а также большинство на втором были разбиты. Мебель, выброшенная из верхних створок окон, лежала переломанной внизу. Там же валялись выпотрошенные мародерами ящики из столов и комодов.

Неподалеку от дома виднелись остатки костра. Разгоряченная толпа свалила в кучу оставшуюся мебель и подожгла ее. Если бы не прибывшие вовремя гвардейцы, сумевшие погасить огонь, бунтари подожгли бы и дом.

За теми, кто был ранен во время нападения, ухаживали своими силами, так как даже после того, как нападавшие убежали, преследуемые конной гвардией, выходить на улицу было еще опасно.

София смотрела из окна, как начавшийся дождь поливает разгромленные улицы, делая их еще более мрачными. Она уговорила своего отца пойти отдохнуть и отправила спать большинство слуг, оставив для дежурства двоих: у чердачных окон — конюха с мушкетом и повара на кухне. Мажордом Лоуренс дремал в вестибюле, ожидая возвращения Эллвудов.