Книга Леди и дезертир, страница 31 – Шерил Сойер

— Успокойся, Курзон-стрит будет сверкать огнями, и там будет полно солдат в состоянии боевой готовности, чтобы держать на расстоянии возмутителей спокойствия. И я уверена, что мишени находятся где-то в другом месте. Власти города приказали ввести больше войск; у Эллвуда есть вся возможная защита, которую только можно желать, будь уверена.

Она попыталась улыбнуться. Опасность на улицах ничего для нее не значила, сегодня Десерней получил свое наказание, и она не могла сконцентрироваться на чем-либо еще.

— Если принц увидит тебя с такими большими испуганными глазами, он, скорее всего, будет ухаживать за тобой, а не за мной, — ему нравится быть галантным.

Мэри покачала головой и издала короткий смешок.

— Он сам будет в таком душевном волнении, что едва ли заметит кого-либо из нас. На самом деле я буду удивлена, если он осмелится высунуть свой нос за пределы Карлтон-Хауса.

София подняла брови:

— Он не рискует, это точно?

Мэри выглядела трагично.

— Моя дорогая, ты слишком долго была вдали от нас. Ты не можешь себе представить, как сильно его ненавидят. Его политика была отчаянием наших собственных кругов, что же касается прочего, больше всего раздражает его экстравагантность. Он пытается быть достойным и решительным, страна называет его гордым и эгоистичным. Он стремится быть дружелюбным, его осуждают за то, что он слаб, расточителен, самодур, купающийся в своем собственном великолепии, вот так.

София прошептала:

— А я пытаюсь сделать его поборником мира в Европе. В таком случае он мудрее меня: должно быть, он чувствует, что этим много уважения не приобрести.

— Я не отрицаю, что перед тобой стоит сложная задача. — Взглянув на холодную пустую улицу, Мэри наконец успокоилась и откинулась на удобные подушки. — Он всегда испытывал ностальгию по военной службе, бедняжка, несмотря на то, что не прослужил ни дня в своей жизни. Интересно, он снова наденет свой ужасный мундир с лентой сегодня вечером?

Но она ошиблась. Принц-регент был одет в вечерний фрак, без всяких украшений, его привезли на Курзон-стрит в обычной карете с вооруженными конюшими на козлах. Мероприятие до этого момента имело грандиозный успех, и выход его королевского высочества был рассчитан на то, чтобы увеличить его еще больше. София наблюдала с другого конца танцевального зала, как толпа кружилась и вертелась вокруг принца и его сопровождения, захватывая жаждущих Пигготт-Стейси. Затем принц потанцевал вальс с самой старшей дочерью хозяев, хотя София не могла не заметить, что он часто смотрел в ее сторону.

Все производило великолепное впечатление. Хозяйка дома украсила длинную комнату в духе весны, которая в действительности пока еще не наступила. На окнах висели длинные занавеси из зеленого шелка, перевязанные гирляндами цветов, которые выглядели восхитительно свежими — таким образом, как полагала София, оправдывалось состояние, потраченное хозяйкой на их приобретение. Эркеры и простенки между окнами были обиты изысканными шпалерами из плетеного тростника, в свою очередь, украшенные букетами и лентами. По задумке миссис Пигготт-Стейси, дамы, желающие воспользоваться маленькими диванчиками, находились словно в цветочных будуарах.

Из одного конца залы в другой, между канделябрами, висела массивная гирлянда из плюща, хотя некоторые листья уже успели упасть на пол. Вся зала была наполнена ароматами фиалок, нарциссов и фрезий.