Книга Леди и дезертир, страница 114 – Шерил Сойер

Теперь она была очень внимательна.

Себастьян сказал это специально для нее:

— Французы, например.

Она слегка зарделась, но спросила с полуулыбкой:

— Ты предполагаешь, что в Новом Южном Уэльсе были шпионы Наполеона?

— Мы знаем, что они там были. Вполне достаточно. Французские путешественники прошли через Порт Джексон и Ботани Бей, чтобы предоставить точное описание в морское министерство в Париже. Существуют средства для разведки, но нужно принимать во внимание, что и желание — тоже.

София пожала плечами с выражением безразличия.

— По-моему, Бонапарт вряд ли планирует послать свой флот на край света в сложившейся ситуации.

— Нет, — сказал он мягко. — Гораздо вероятнее, что он изучает состояние готовности британской армии на ее территории.

Она пристально посмотрела на него.

— Ты хочешь сказать, что в Англии в настоящий момент действуют французские шпионы?

— Конечно. На всех жизненно важных участках. Включая, конечно, южное побережье. — Она была наполовину недоверчива, наполовину встревожена. Он продолжал: — Я не имею в виду людей в масках, которые рыщут по окрестностям с обнаженными кинжалами. Возможно, несколько французов могли проскользнуть мимо государственных мужей вместе с контрабандистами. Кто знает. Но я говорю о французах, которые живут здесь, беженцы-роялисты, они занимают определенное место в обществе, мы к ним так привыкли, что вопрос о том, какую информацию они отправляют домой во Францию, никогда не возникает. — Он поерзал на своем сиденье и посмотрел в окно на освещенную солнцем сельскую местность. — В мирное время активность таких людей не может представлять собой какую-то серьезную проблему. Большинство из них безобидны, даже смешны. На грани войны, однако, они могут помешать нам.

Он медленно перевел свой взгляд обратно на нее, чтобы дать ей время осознать. И вдруг, в тот момент, когда его глаза встретились с ее, он понял: она не позволила себе думать о чем-либо из этого в связи с Десернеем. У него внутри все болезненно сжалось, когда он понял, что ее инстинктивная преданность этому человеку была достаточно сильной, чтобы исключить какие-либо сомнения, которые иначе могли прийти в ее умную голову.

Негодяй пытался дезертировать из Порт Джексон, но она упорствовала в своей вере в то, что он был невиновен, и даже написала письмо в военный суд, чтобы подтвердить это. Ни письмо, ни писавший его не были обнародованы, но если Себастьян знал об этом — правда, посредством секретной службы, — он мог только предположить, что могли быть и другие, которые тоже знали это. Представьте себе, эта женщина, София Гамильтон, рискует таким скандальным разоблачением! В некотором смысле он мог понять — почему, мужественно пойдя на этот риск, она сохраняет эту глупую преданность человеку, чью жизнь спасла. Если собственная преданность Десернея окажется на стороне Франции, тогда она совершила не только бесполезное действие, хоть и невольное, но предательство.

Приступ ревности заставил его говорить довольно жестко:

— В военное время вполне естественно более тщательно исследовать мотивы людей, кому мы доверяем в мирное время. Исключительно в качестве примера возьми джентльмена Жака Десернея. Можно задаться вопросом, почему этот человек именно в настоящий момент решил жить в Джолифф-корте, вести дела при помощи банка в Нью-Хейвене и наносить регулярные визиты в армейские лагеря в Брайтоне? Нужно признать, удовлетворительный ответ не сразу приходит на ум.