Книга Пламенные эвкалипты, страница 25 – Элизабет Хэран

Эбби с трудом сползла с постели, едва устояв на подгибающихся ногах. От потрясения в глазах у нее как будто прояснилось, и она застыла у постели в ожидании, когда Эбенезер проснется, но он все не просыпался. Стыдясь собственной наготы, прикрытой лишь ночной сорочкой, Эбби огляделась вокруг и заметила на стуле свое платье. Схватив его, она тут же прикрылась им спереди.

— Что вы сделали? — обратилась она к Эбенезеру Мэйсону со слезами на глазах. — Проснитесь же, ответьте! Как я оказалась… в вашей постели?

Эбби силилась вспомнить, как она сюда попала, но ничего из того, что было после столовой, так и не вспомнила. Странно, неужели она так много выпила, что потеряла сознание? Ее затрясло от злости, оттого что сделал с нею этот ужасный человек. Она представила себе, как он срывает с нее одежду… какая мерзость!

Невыразимый стыд, обида и отвращение захлестнули Эбби — ее затошнило, но так и не вырвало, потому что желудок был пуст. Хотя во рту чувствовалась непривычная горечь.

«Что же произошло? — спрашивала она себя, упорно и вместе с тем чуть ли не в ужасе пытаясь вспомнить подробности. — Может, это дурной сон?». Только бы в голове у нее прояснилось!

Вдруг дверь распахнулась, и в спальню влетели молодая горничная со служанкой постарше — они прошмыгнули мимо Эбби, как будто ее здесь не было, и в тревоге бросились к постели посмотреть на Эбенезера Мэйсона. Девица плакала навзрыд, и Эбби поняла, что это ее пронзительные стенания она, должно быть, только что слышала.

— Что сделал со мной этот гнусный негодяй? — потребовала ответа Эбби со слезами на лице.

Служанка постарше повернулась к ней.

— А ты что сделала с хозяином? — с укором спросила она.

— Что я сделала? — изумилась Эбби, недоумевая, отчего они ни капельки ей не сочувствуют, а сама подумала: «Неужто это и правда страшный сон?» — Он… позвал меня… для разговора, — проговорила она запинаясь. — Я как знала, не надо было ехать. Знала ведь. Он напоил меня вином. Это… последнее, что я помню.

— Ты убила своего мужа! — вскричала девица и выбежала из спальни, рыдая без удержу.

— Мужа? Он… мне никакой не муж, — в ужасе воспротивилась Эбби. — И что это значит — я убила его?

— Ну да, не муж! — вскрикнула старая служанка. — Ты же вчера и вышла за него! — Она схватила Эбби за левую руку и указала на блестящее колечко на ее среднем пальце. — Еще давеча вечером хозяин был жив и здоров, а теперь вот… мертвый — выходит, ты его и убила.

Мгновение Эбби смотрела на нее в полном недоумении, не веря своим ушам. «Не может быть!» — подумала она. И бросилась к постели, чтобы взглянуть на Эбенезера поближе. Тот, казалось, спал.

— Он жив, я докажу! — воскликнула она, теребя его за плечо. — Очнитесь же! — велела она.

— Ты и так дел понаделала, — гневно бросила служанка, отстраняя ее. — Не прикасайся к хозяину!

— Он… жив! — в ужасе повторяла Эбби, не веря в происходящее. — Он… не мог умереть.

— Еще как мог, ведь ты же убила его, — со злостью ткнула ее пальцем в грудь служанка.

Эбби снова воззрилась на нее в недоумении.

— Ну уж нет! — сказала она. — Я даже не знала, что он лежал рядом, пока не открыла глаза.

— Давай одевайся и немедля вон отсюда! — грубо бросила служанка и развернулась к двери.

— Но… я ничего такого не сделала, — оправдывалась Эбби. — Я не представляю, что здесь произошло, и я никому не желаю зла. Даже ему. Уж поверьте.