Книга Пламенные эвкалипты, страница 226 – Элизабет Хэран

Сибил вышла в сад и направилась к сыну. Он смотрел в пространство, и мысли его витали где-то далеко, он даже появления родной матери не заметил.

— Джек!

Джек подпрыгнул.

— Мама! Никогда больше так не подкрадывайся!

— То, что я могу к тебе подкрасться, многое говорит о твоем состоянии!

— О чем ты?

— Ты прекрасно знаешь о чем и я молчала слишком долго. Это скорбное мыканье по поместью не может продолжаться вечно. Либо ты исправляешь ситуацию — либо за это берусь я!

Джек нахмурился.

— Ты мыкаешься не менее скорбно, мам.

За эти недели Сибил даже не заглядывала на кухню, и он несколько раз заставал ее сидящей и глядящей точно так же — в пространство.

— Я еще не так плоха, как ты! Тебе не кажется, что пора действовать? Сидя здесь и изображая брошенного щенка, ты ничего не добьешься.

Джек выглядел смущенным.

— Мам, я дважды был в Мартиндейл-Холле. Оба раза мне говорили, что она не хочет меня видеть. Больше я ничего сделать не могу.

— Значит, я туда поеду и добьюсь встречи!

Сибил собиралась сделать это уже давно, но Джек каждый раз отговаривал ее, настаивая, что Эбби надо побыть одной.

— Мама, Эбби знает, где нас найти. Если она захочет увидеться, она приедет.

С этим было трудно спорить. Сибил тихо застонала от бессилия и вернулась в дом. Вообще-то Джек был прав. Если Эбби захочет увидеть их, она приедет сама. Сибил, честно говоря, очень задевало, что девушка до сих пор этого не сделала. Джек все рассказал матери о наследстве, и Сибил понимала, что утратила компаньонку, но просто навестить-то можно? Наверное, она уже пришла в себя после всех потрясений — так почему не приехать?

В полдень воскресенья Эбби немного нервничала. Экипаж свернул к поместью Бангари. У Эбби было такое чувство, словно она возвращается после долгой разлуки, а не после нескольких недель отсутствия.

Алфи спрыгнул с козел и распахнул перед ней дверцу. Он увез ее отсюда на ужас и испытания, но теперь, по прошествии этих недель, искренне полюбил молодую хозяйку и зауважал ее за силу духа.

На вторую неделю пребывания в Мартиндейл-Холле Эбби вышла прогуляться и забрела к конюшням. Она первый раз вышла так надолго, и солнце приятно ласкало побледневшую кожу девушки.

Эбби вдруг подумала, что горечь и тоска понемногу отступают.

Алфи возился в конюшне, когда увидел молодую хозяйку, стоящую возле денника Горацио. Накануне Алфи вместе со всеми остальными работниками и слугами был вызван в господский дом, где им объявили, что поместье продается и их услуги больше не нужны. Это было паршиво — Алфи проработал здесь много лет. Но еще тяжелее было думать о судьбе лошадей. Особенно о судьбе Горацио. Алфи подозревал, что Эбби принесла дурные вести.

— Любите ездить верхом, мисс? — спросил он девушку.

— Люблю, но с таким громадным конем не справлюсь. Ты же видел.

Эбби с восхищением коснулась атласной шкуры великолепного жеребца.

— Горацио просто очень нервный — и очень сильный. Кроме меня, только старый хозяин мог на нем ездить.

Алфи не сердился на Эбби за продажу дома. Он — как и вся прислуга — знал, что девушке пришлось пережить из-за Эбенезера Мэйсона.

— Сколько ему лет, Алфи?

— Восемь лет, мисс. Он здесь вырос. Совсем махоньким жеребенком хозяин его взял.

Эбби уловила печаль в голосе Алфи и поняла, что это отнюдь не тоска по Эбенезеру.