Книга Советско-Вьетнамский роман, страница 83 – Андрей Фальков

— Зато непуганые. И атакуют плотной группой! – спокойно ответил Рузаев.

Небо снова задрожало от гула. На этот раз на фоне чистого неба они хорошо разглядели, как пятерка «Фантомов» развернулась фронтом и, даже не снижаясь, сбросила бомбы на какую-то дальнюю цель. Куда падали бомбы, они не видели, и не слышали разрывов, потому что вновь хлынули потоки дождя.

* * *

Вернулись на позицию уже в темноте. Только под самый вечер вьетнамцы успели доставить ракеты и зарядить установки. Рузаев, проверив готовность, скомандовал отбой. Сам он достал записи, открыл свой блокнотик и устроился на командирском месте, вычерчивая планы. Начертив план, он что-то долго считал, затем, недовольный итогами, сминал лист, рвал его в мелкие клочки и выбрасывал.

Не спалось и Кашечкину. Он еще не имел опыта боевой стрельбы и сначала повторял инструкции и руководства, затем прокручивал в уме все свои действия. Каждый раз в результате этих действий самолет противника уходил. Кашечкин вздыхал и начинал все по новой.

Не спал и полковник Тхи Лан. Он проверял караулы, которые заставил-таки выставить русский командир. Он с надеждой и сомнением рассматривал кабины и пусковые станки ракет, зачехленные тягачи и вагончики передвижной дизельной электростанции. И ему казалось, что обнаружившие их американцы ровными рядами, под рев моторов и барабанный бой, как на учениях, бомбят и бомбят их позицию. Вокруг все перерыто взрывами и сожжено напалмом, а американцы все бомбят и бомбят, добивая раненых.

Советские офицеры заняли свои места еще до рассвета.

— Включайте мощность! – скомандовал Рузаев, разложив перед собой наконец-то дочерченный план.

Кашечкин щелкнул тумблерами. Раздался тонкий свист, затем басовитое гудение. Аппаратура прогревалась, экраны засветились зеленым.

Вьетнамцы-операторы, вышколенные на курсах, делали свое дело безошибочно, хотя и медленно.

Кашечкин дал мощность в антенну и повел ее по кругу, осматривая небо сектор за сектором.

— Восемнадцатый, как воздух? – Рузаев включил микрофон и динамик.

— Чисто! – голос с сильным акцентом прорвался сквозь треск помех.

— Следите!

Рузаев сидел на высоком железном табурете с круглым сиденьем, на котором мог легко поворачиваться и видеть работу всего личного состава. Он отвернулся от экрана и оглядел планшет – огромный плексигласовый круг, на котором планшетист ставил маленькие фигурки самолетов по данным дальней разведки. Утренний воздух был чист.

— Двадцать второе июня… – тихо заметил Кашечкин, истекая потом возле горячей аппаратуры, – а в Москве сейчас хорошо…

— Лейтенант Кашечкин, не расслабляться! – приструнил его Рузаев.

Лязгнули запоры, приподнялись ручки, броневая дверь открылась, и вошел Тхи Лан.

— Разрешите? – вежливо спросил он. В обстановке боевого дежурства Рузаев был единственным командиром с неограниченной властью.

— Входите! – Рузаев не отрывался от планшета. – Как обстановка?

— Вчера было восемь налетов. Разбит один склад. Погибло двенадцать человек. Ночью налетов не было.

— Это хорошо.

— Да. Обычно ночью охотники хоть одну машину да сожгут. И начинают бомбить рано.

— А сегодня у них перерыв на утреннюю зарядку. Два часа следили, и все чисто. Вы, может, напугали их чем-то?

— Товарищ полковник, а вдруг, они сегодня совсем не полетят? – заметил Кашечкин.