Книга Советско-Вьетнамский роман, страница 73 – Андрей Фальков

— Плохо, стаканов нет, – заметил Рузаев.

— Зато чашки хорошие!

Тхан Донг, Рузаев и Шульц пили крупными глотками, причем вьетнамец заметно охмелел. Кашечкин и Фан Ки Ну отхлебывали по чуть-чуть, и их обоих одинаково передергивало.

— Ничего, привыкай, – Рузаев хлопнул Кашечкин по плечу, – на фронте это называлось «наркомовские сто грамм». Наркомовские, понял?

— Не надо привыкать, – заметил Шульц.

— Почему? – удивился Рузаев.

— Здесь водки нормальной нет. Табак есть, чай есть, а водки нет. Не умеют делать.

— Что же они так?

— А вы заметили, – неожиданно сменил Шульц тему, – как они к нам относятся. Как бан лиен со^[9]! Запомните эту фразу. Как бан лиен со.

— Да, советские друзья, – подтвердил Тхан Донг.

— Они ведь нам самое лучшее отдают. Нам вот на обед и рис есть, и масло, и свинина. А у самих ничего нет! Сами-то они этого позволить не могут.

Фан Ки Ну молча слушала Шульца, а Тхан Донг, не понимая, согласно кивал и улыбался.

— Вот вы над туалетом смеялись, а ведь достаточно было им намекнуть, и они за полдня построили. Как муравьи навалились и сделали, по мере своего понимания, – продолжил Шульц.

— Да, да, – кивал Тхан Донг, – верно.

— Надо – они всю батарею на руках перенесут. И вас собой закроют. Потому что вы двое – их последняя надежда на победу. На победу малой кровью!

Шульц ударил кулаком по столу.

— А вы по шляпам стреляете. А они, – он кивнул на Тхан Донга, – пылинки с вас сдувать будут. И дел важных ждать будут. Вы для них – единственное средство нагнать страху на американцев. Такого, чтобы они в самолет залезать боялись.

Шульц немного помолчал, затем продолжил:

— Они вам очень благодарны. И на все для нас готовы. На все.

Шульц, смакуя, допил водку и закусил черной горбушкой.

— Так что ешьте, и за дело.

Глава 12. О том, как американцы

учатся насаждать демократию

Empty spaces – what are we living for

Abandoned places – I guess we know the score

On and on

Does anybody know what we are looking for

Another hero another mindless crime^[10]

Queen

Взвод сержанта Дойли погрузили в катер и повезли по реке. Другие взводы, также на катерах, следовали на некотором отдалении.

Катер шел вверх по течению, мощно взрывая воду тупым носом. По берегам реки тянулись бесконечные заросли, болота и рисовые плантации, неотличимые от болот. Здесь же дружными кучками располагались деревушки на сваях из бамбука. При виде катеров местные жители настораживались, но особого беспокойства не проявляли.

Сильвестр сидел на планшире и наблюдал за жителями. Мужчины что-то делали на широких верандах, нависающих на свайных опорах над рекой. Женщины ходили по плавающим настилам и полоскали с них белье в мутной, грязной воде. Мощная волна, идущая за катером, набегала на эти мостики, и люди еле удерживались. Одна женщина не успела вовремя убежать, волна ударила в бамбуковый настил, перевернула плетеную корзину, и белые тряпки поплыли по воде. Женщина забегала, замахала руками, открывая рот в неслышном за рокотом моторов крике. Разморенный жарой и одуряющим однообразием дороги, Макарони рассмеялся.

— Что там?

Сержант лениво, через плечо, смотрел на него.

— Корзину у вьетнамца смыло.

— Ну-ка! – Катер отошел довольно далеко от места происшествия и сержант, чтобы лучше видеть, достал бинокль. – Класс!