Книга Советско-Вьетнамский роман, страница 57 – Андрей Фальков

— Как обстоят дела с инструкторами? – Фан Ки Ну переводила быстро и точно.

— Первый комплекс будет укомплектован советскими офицерами и вашими солдатами, которые уже прошли теоретический курс, и недели тренировок им достаточно. Думаю, через неделю комплекс будет готов к боевой работе.

Вьетнамцы довольно закивали, начали быстро и громко переговариваться.

— Мы тут совещаемся, где лучше начать боевые действия и как их организовать. Что вам понадобиться для приема товарищей?

— Товарищи у нас неприхотливые, – усмехнулся Шульц. – Жить будут со мной, и я сам покажу им позиции. А начинать нужно так, чтобы сразу деморализовать американцев. Нужно, чтобы они войну во Вьетнаме запомнили на всю жизнь и детей своих ею пугали. Нам нужно сравнительно ровное место, с хорошей маскировкой. Янки должны совершать регулярные массированные полеты в эту область, а еще лучше, постоянно устраивать ковровые бомбардировки с применением тяжелых бомбардировщиков.

Шульц говорил медленно, с длинными паузами, Фан Ки Ну в это время переводила, а Шульц думал. Он думал о бесконечных войнах, которые затевали империалисты против простых людей всего мира. Думал о том, что в погоне за золотом, нефтью, алюминием и прочими природными богатствами, капиталистические акулы, – магнаты и олигархи из США, – не пожалеют никого, даже собственных детей, которых посылают завоевывать эту далекую страну. И только сила Советского Союза, новое оружие не даст им уничтожить все на своем пути. И еще Шульц думал о том, как нанести этой оккупационной армии такой урон, чтобы она не скоро оправилась. Советских военных специалистов во Вьетнаме было мало, всего несколько сотен, из которых еще никто не погиб. Американцев было уже около ста тысяч, и они гибли почти ежедневно.

— Хорошие позиции находятся между городами Дыктхо и Киань. – Лан заканчивал совещание. – Киань бомбят ежедневно. В этом месте тропа пролегает неудачно, и американцы наносят ей значительный ущерб.

— Так, – Шульц склонился над картой, – я одобряю ваше решение. Послезавтра прибывает командир комплекса, полковник Георгий Семенович Рузаев, которого я должен встретить. Мы вместе поедем в Киань и осмотрим позиции.

— Хорошо. Очень хорошо, – Лан прямо просветлел, когда впереди мелькнула возможность отомстить за потери, – мы обеспечим вас всем необходимым.

* * *

Война набирала силу, и принимала оборот, немного отличавшийся от планов американского командования. Первоначально миротворческие силы составляли всего пятьдесят тысяч человек, причем половину личного состава представляли авиация и флот. Теперь же их пришлось увеличить до трехсот тысяч человек и привлечь артиллерию и инфантерию.

Полковник Джеймс Хантер внимательно изучал сводки. Они были обычными. А вот между строк приказов читалась растерянность. Командование топталось в нерешительности, и это значило, что власть опять захватывает кучка политиканов. Какая-то сволочь пыталась пролезть в сенаторы на пике военного ажиотажа, а за его глупость гибли солдаты.

В войсках начались потери. Хантер точно знал, что официальные сводки занижены. И что еще хуже, вьетнамцы умудрились-таки сбить один из самолетов штурмовой авиации. Точечные удары не помогали.

Сначала, по плану, все опорные пункты противника должны были подавляться авиацией. При этом был строжайший приказ избегать потерь среди местного населения. Но какие могут быть точечные удары в джунглях? Что там штурмовать, землянки, что ли? Косоглазые, как кроты, изрыли все окрестности Ханоя тоннелями и спокойно разбегались по ним в случае малейшей опасности, даже не вылезая на поверхность. Как крысы! Это не война, а недоразумение.