Книга Советско-Вьетнамский роман, страница 181 – Андрей Фальков

Дрожащими руками он набрал номер Светланы и вслушивался в гудки, нетерпеливо ожидая ответа. Наконец в трубке хрустнуло, и баритон полковника произнес:

— Алло! Я слушаю!

— Товарищ полковник, здравствуйте! Это я, Василий Кашечкин, вернулся!

— Здравствуйте, – сухо поприветствовал полковник, и Василий с удивлением заметил, что голос у полковника не такой уж твердый и уверенный.

— Извините, что не писал. Не мог. С почтой там проблема.

— Да. Знаю.

— Не могли бы вы позвать Светлану?

— Не мог бы. Ее нет дома.

— А, так она в институте! – догадался Кашечкин. – У них уже занятия начались! Тогда я поеду, встречу ее.

— Не надо никуда ездить. – Голос Акиньшина стал каким-то вялым и бесцветным.

— Почему? – удивился Кашечкин. – Что случилось?

— Ничего. Просто вам лучше не встречаться.

— Я ничего не понимаю. Пожалуйста, объяснитесь.

— Никаких объяснений не будет. Это решено.

— Нет, ничего не решено, – прервал его Кашечкин. – Должен вам напомнить, что именно из-за любви к вашей дочери я оказался совсем не на курорте. Так что теперь все, что касается ее, касается и меня. Я имею право требовать объяснений.

— Единственное, что я могу вам сказать – это рекомендовать не встречаться со Светланой. – Без объяснений.

— Знаете что… – Кашечкин немного помедлил. – Не нужно мне ничего объяснять. Мы со Светланой вполне самостоятельные люди и сможем все решить сами. И, скорее всего, так будет лучше. Так что прощайте.

— Постойте!

Но Кашечкин уже повесил трубку. В душе его роились самые нехорошие подозрения. Самой страшной была мысль, что Светлана уже успела выйти замуж, а ее отцу неудобно говорить о таком прискорбном факте.

Немного поразмыслив о возможном женском коварстве, Кашечкин надел китель и фуражку и посмотрел на себя в зеркало. Сам себе в зеркале Кашечкин понравился. Он отдал самому себе честь, открыл дверь и вышел.

В это субботнее утро Москва казалась необыкновенно красивой. Кашечкин с удовольствием шел к университету и надеялся, что сумеет встретить Светлану. С толпой студентов он прошел в хорошо знакомую калитку, посмотрел на памятник Ломоносову и принялся ждать.

— Салют, лейтенант! – кто-то хлопнул его по плечу. Кашечкин обернулся. Там никого не было. И только, посмотрев в другую строну, он увидел довольную физиономию Паши. Без бороды. И вообще, Паша стал выглядеть скромнее и приличнее.

— Ха! Старая студенческая шутка! – Паша оскалился в улыбке. Бритая физиономия казалась круглой, как блин.

— Здравствуйте! – Кашечкин протянул ему руку.

— Здорово!

Студент хотел было хлопнуть по его ладони, но Кашечкин перехватил его ладонь и сильно пожал.

— Ух ты! – удивился быстроте его реакции Паша. – Ловок стал! Силен! А загар-то какой! Где же ты все это время пропадал?

— Служил.

— Заметно. В Средней Азии, что ли?

— Дальше.

— Ну да. А теперь к Светке пришел?

— Да.

— Эк хватился! Ты что, совсем фишку не просекаешь?

— Хватит паясничать. Светлана здесь?

— Диплом у нас. А когда диплом, то что?

— Что?

— В универ не ходят. А только на консультации. Я вот сегодня совершенно случайно сюда попал. А Светка позже будет.

— Так она дома?

— А чо ты удивляешься?

— Отец сказал, нет ее дома.

— А, ну значит, у хахаля она.

— Что?

— А ты, лейтенант, что, не в курсе? Она тебе что, не писала?

— Нет.

— Ну, ты, лейтенант, с прибабахом! Два года где-то мотался, не писал, а тут явился!