Книга Советско-Вьетнамский роман, страница 162 – Андрей Фальков

— Да.

— И я боюсь. Пора бы уже привыкнуть, а все боюсь.

Снаружи раздались выстрелы.

— Не привык я к смерти. – доктор ловко завязал последний бинт.

Выстрелы повторились, доктор высунулся наружу и тут же отпрянул. С испуганными глазами он повернулся к Мюррею, желая что-то сказать, но тут дверь распахнулась. Раздался выстрел. Доктор вскрикнул и упал на Мюррея. Его сведенные судорогой руки вцепились прямо в перебитые ноги в лубках, и Мюррей закричал от дикой боли.

В дверь вихрем ворвались американские десантники. Один из них ударом сшиб умирающего доктора на пол и оттолкнул в угол ногой, чтобы не мешал.

— Привет, парень, вот и мы. Что, рад?

Мюррей вяло кивнул.

— Вижу, рад, вижу. Ранен?

— Да.

— Стивен, сходи за санитарами. Ничего, парень, ты еще повоюешь.

— Нет, – слабо промычал Мюррей и потерял сознание.

* * *

Разгром американских военно-воздушных сил советско-вьетнамскими войсками продолжался еще три дня. Сначала американцы положили под Ханоем четыре полка стратегической авиации, а потом заодно еще и пару полков истребителей-бомбардировщиков. Джунгли покрылись пятнами гари на месте падения самолетов. Едва держащиеся в воздухе машины могли доползти только до Фукуока – Филиппины и Гонолулу были слишком далеко. Некоторые самолеты-убийцы разваливались в воздухе, из них выскакивали с парашютами члены экипажа. Они опускались все в те же ненавистные «дерьмовые джунгли», где их радостно ловили шустрые крестьяне. Еще бы! Наконец-то враг был в пределах досягаемости, а не реял гордо и недоступно в небесах.

Рузаев смертельно устал. За всю неделю он сумел поспать максимум пару раз. Вымотались и вьетнамцы. Командование привлекло все резервы, и полковник Дао Тхи Лан лично расставлял их. Каждый дивизион обслуживали почти двойным составом, и все равно вьетнамцы едва успевали подвозить ракеты и перезаряжать установки.

Неплохо действовали и чисто вьетнамские дивизионы. Конечно, они не отличались такой меткостью и часто расходовали ракеты впустую, но все же и на их счету оказалось два десятка самолетов.

А затем наступило затишье. Налеты прекратились совершенно, наземные операции свелись к мелким стычкам, а из самолетов в небе остались лишь разведчики далеко вне зоны досягаемости. Продолжалась эта благодать два дня. Весь личный состав продолжал дежурство, но люди наконец-то получили возможность отдохнуть. Рузаев заснул прямо в штабе, строго-настрого приказав разбудить его при малейшей тревоге. Но тревоги не случилось, и Рузаев проспал почти сутки. Потом он поел, выпил чаю и спокойно, с наслаждением выкурил пару хороших сигарет. И сел писать рапорт. За этим делом и застал его Шульц.

— Георгий Семенович! – с радостной улыбкой Шульц возник в дверях командного пункта. – Товарищ полковник! Здравствуйте!

— Здравия желаю! – Рузаев слегка козырнул.

— Ну, здравствуйте, герой! – Шульц стиснул его руку и сильно, дружески встряхнул. – Отдохнули?

— Отдохнул, – кивнул Рузаев. – Вот, ждем продолжения.

— Все! – Шульц твердо пристукнул ладонью по расстеленной на столе карте. – Не будет продолжения. Отбой. Насовсем.

— Что, самолеты кончились в Штатах?

— Нет! Государственный департамент США подтвердил визит президента Никсона в Москву. Понимаешь, что это значит?

— Не очень.

— Похоже, это конец войны. Это победа.