Книга Советско-Вьетнамский роман, страница 125 – Андрей Фальков

«В двигатель попали», – подумал Рузаев. До него докатился гулкий удар разрыва.

— Молодцы! – похвалил он своих подопечных.

Второй «Фантом», увидев все произошедшее, резко снизился и понесся над морем, вздымая столбы воды выхлопами турбины. Его мотало из стороны в сторону, пилот едва выравнивал машину, но жить экипажу хотелось отчаянно. Из-за холмов бесшумной молнией выскочила вторая ракета, пронеслась выше самолета и гулко лопнула где-то над водой. «Фантом» в ужасе прижался еще ниже, почти задевая брюхом волны. Нос его рыскал, как форштевень катера в шторм. Турбина засасывала целый вал воды, который сверкающей стеной вставал в воздухе.

— Эх, уйдет, уйдет ведь! – Рузаев выругался про себя. Словно в ответ на его слова из своей ячейки выскочил маленький косоглазый пулеметчик и яростно потряс кулачком вслед улетевшему врагу.

Тем временем горящий фюзеляж сбитого «Фантома» тяжело ткнулся в землю, и на его месте поднялся яркий столб пламени. В воздухе раскачивались два парашюта – и пилот, и оператор успели катапультироваться. Легкий ветерок неумолимо сносил их к деревне.

То, что американцы попадут в руки партизан, полковник не сомневался. Партизаны могли отвести пленных на допрос, а могли сунуть в их собственный напалм, который снес полдеревни и весь окружающий лес. Рузаеву же они нужны были живыми. Он на спине съехал со скалы и кинулся в деревню, на ходу расстегивая кобуру пистолета.

Едва только он спустился по тропинке, гул пламени и крики жителей стали слышнее. Пробежав еще несколько шагов, Рузаев чуть не сбил с ног старого крестьянина, который неожиданно вышел из-за поворота. Крестьянин потерянно брел вверх по тропинке, волоча за собой какой-то мешок. Лицо его окаменело и напоминало маску, а глаза стеклянно смотрели в одну точку. Редкая седая бороденка нелепо топорщилась как-то вбок. Из ушей текла кровь.

— Ди лен нянь^[15]! – крикнул ему Рузаев, но старик даже не посмотрел на него. Он все так же медленно, с трудом переставлял ноги.

Рузаев понял, что старик контужен и не слышит его, а может, даже и не видит. Рузаев махнул рукой и побежал дальше. Задерживаться он не мог, у него своя задача, американцы нужны ему живыми и желательно не успевшими побывать в руках крестьян. Кроме того, он понимал, что янки теперь не ограничатся одним налетом. Они засекли батарею и попытаются ее разгромить.

И еще Рузаев знал, что они попытаются отбить пилотов, которые наверняка успели связаться с базой. В безнадежных случаях янки пилотов оставляли на полное растерзание Вьетконга, но когда была хоть малейшая надежда спасти, действовали решительно. А значит, в ближайшее время следовало ожидать десанта коммандос.

Рузаев выскочил из джунглей на дорогу и замер. Он еще не видел результатов налета так близко и так свежо. На дорогу не упала ни одна бомба, но вершины многих деревьев были порезаны осколками, будто их жевало какое-то гигантское животное. Саму дорогу покрывал слой всякого мусора. Поверх этого мусора валялись какие-то обломки и тряпки. Чуть поодаль стояла ручная тележка, скарб из которой вывалился в пыль. На тележке лицом вниз лежала мертвая женщина. Из-под нее натекла лужа крови, кровь пропитала рукав и стекала по руке, капая на землю.

Внезапно за лесом снова что-то громко ухнуло, и эхо взрыва гулко прокатилось по вершинам деревьев. Рузаев сделал еще несколько шагов, старясь не смотреть на убитую женщину, но тут нечто страшное с криком выскочило из зарослей и бросилось к нему.