Книга Советско-Вьетнамский роман, страница 119 – Андрей Фальков

— Да, жил…

— В Советском Союзе? Где, в Москве, в Ленинграде?

— В России. В Советском Союзе не был.

— Российская Федерация – часть Союза, – уточнил Рузаев.

— Нет, Россия ничьей частью не была. Давно было… В Ляодуне был. Японцы пришли, – в Питер поехал.

— С японцами воевали? – все еще не понимал Рузаев.

— Нет, не воевал. Японцы воевали. Я не воевал. Мне нельзя. В Питер уехал от них.

— А что же после победы не вернулись?

— После какой победы? – старик поднял глаза.

— Мы японцам на Халхин-Голе всыпали по первое число!

— Нет, не при мне было, – старик покачал головой и отхлебнул варево. – Не при мне. Как корабли русские японцы утопили и Далянь взяли, много ваших там полегло. Много. Да. Много. Царю с императором мириться пришлось. А нам уехать пришлось.

Только теперь Рузаев понял, что старик говорит не о Великой Отечественной, и даже не о гражданской войне, а о разгроме царской армии под Порт-Артуром.

— Это же так давно было! – удивился Рузаев. – гнилой дореволюционный царский режим привел Россию к национальному позору. Но это было еще до революции.

— Да, это давно было. Дети у меня тогда уже были. Все прошло. Тогда русские царя гнилым не называли. За Бога, царя и Отечество кричали. И убивали. И умирали. Корейцы не хотели воевать. Не воевали. Да.

— Расскажите, как тогда было? – Рузаев не мог сдержать любопытства.

— Так и было. Звали меня «Эй, ты, китаец». Привезли в Петербург, дали метлу. Это хорошо. Это по мне было. Пей.

Старик подтолкнул кружку Рузаеву, и тот взял. Он опасался изделий местной кухни и местного варева, но запах в кружке противным не был. Он взболтнул его и затем осторожно отпил маленьким глоточком. Глоток приятно покатился по горлу, упал в желудок и согрел его. Это было очень кстати – ночная сырость быстро брала свое, становилось ощутимо холодно.

— Так вы до революции в Петрограде дворником работали? – Рузаев вопросом подбодрил вновь замолчавшего старика.

— Да. Дворник. Метла. А вот революции не помню.

— Как же так? – удивился Рузаев. – революцию знают все образованные люди в мире. Великая Октябрьская социалистическая революция – величайшая веха в мировой истории. Под предводительством Владимира Ильича Ленина. Большевикам удалось спасти Россию от поражения в Первой мировой войне и вывести на путь социалистического сроительства.

— Да, – старик снова хитро посмотрел на Рузаева, – войны помню, войн много было. Сначала с японцами. Потом с немцами. Все воевали.

— И вы воевали?

— Мне нельзя. Сначала дворник, потом монах.

— Не воевали? Как же так? В гражданскую на Дальнем Востоке много китайцев Революцию защищало, а вы нет?– Рузаев неодобрительно покачал головой, – А революцию видели? В Питере или на Дальнем Востоке?

— Я монах. Теперь. А тогда был дворник. Царь это уважал. Я сказал: не могу воевать, и меня не брали. А потом Троцкий пришел. Сказал: воюй. Я сказал: не буду. Матросы меня били. Да.

— Значит, и революцию все-таки застали! – обрадовался Рузаев. – Только революцию Ленин делал, а не Троцкий. Троцкий был предатель.

— Нет. Ленина не знаю, – старик с улыбочкой отхлебнул своего чая. – Троцкий главный был. Меня били, в речку кинули. Большую такую, холодную. Потому что воевать не хотел. И не умел воевать. Да, не умел.

— Китайцы воевать не умеют. – подытожил Рузаев.