Книга Таинственный возлюбленный, страница 96 – Джулия Сеймур

— В ближайшие венты нельзя, в них сразу будут искать, — тихо, но отчетливо объяснял он на скаку. — Поэтому придется ехать долго и стороной, пока не пересечем уржельскую дорогу, а потом заберемся подальше в горы. Одежда для тебя приготовлена, пару дней будем отсиживаться в распадках, а ночами двигаться в сторону Наварры. Там уже будет проще. Но сейчас держись до последнего — надо отъехать как можно дальше. Нужно выдержать час.

— А следы? — едва разлепила замерзшие губы Клаудиа.

— Снегопад не закончится еще пару дней, я разговаривал с пастухами. Они будут искать вслепую. Кроме разорванной книги они не найдут никаких следов твоего исчезновения. Пусть считают, что ты вознеслась на небо, разорвав богомерзкие издания, — посмеялся Педро, а затем заботливо спросил: — Ну, как ты, еще держишься?

— Ноги, — простонала девушка, чей подрясник задрался, открыв голые колени.

— Дьявольщина! — выругался Педро. — Понимаешь, сейчас лучше вообще не останавливаться. Потерпи, прижмись плотнее к бокам коня, осталось еще полчаса.

Они пришпорили коней, хотя те, подгоняемые морозом, и так неслись изо всех сил. Вокруг, куда достигал глаз, расстилались заносимые снегом горы, и стояла невозможная, непереносимая тишина.

Только когда уже совсем рассвело, неумолимый он остановился. Быстро спрыгнув на землю, Педро первым делом снял свою коченеющую спутницу с коня и отнес ее в большую укромную пещеру. Там он быстро развел костер и, пока огонь разгорался, распаковал лежащий рядом тюк с теплой одеждой. Потом растер ей ноги и руки и помог переодеться в зимнюю одежду пиренейского пастуха: длинную полотняную рубаху, штаны из козьего меха и кожаные, тоже на меху, альпаргаты. Монастырская обувь и подрясник полетели в костер. После этого Педро позаботился и о конях, расположив их у входа в пещеру и насыпав соломы и овса.

Теперь можно было уже не спешить: им предстояло провести в этом убежище весь следующий день. Напоив беглянку специально приготовленным горячим отваром, Педро молча держал согревшуюся девушку у себя на коленях, укачивая, как маленькую.

— Но как ты… — осторожно начала она.

— Ты позвала, и я пришел.

— Но я звала тебя только мысленно.

— Я прочитал твою мысль во взгляде.

— Когда я падала в обморок?

— Да, — нехотя ответил он. — Зачем говорить об этом? Теперь у тебя будет новая прекрасная жизнь.

— Как у тебя?

Он посмотрел в черные глаза долгим любящим взглядом.

— Не знаю. Как сама выберешь. А теперь спи. Впереди трудные ночи.

* * *

На исходе следующего дня, отдохнув, отогревшись и отъевшись заранее приготовленными Педро запасами, они двинулись дальше. Перед тем как покинуть пещеру, юноша старательно уничтожил все следы пребывания в ней людей, и целую ночь они вновь скакали какими-то тайными тропами, но уже никого не боясь и не страдая от холода.

А еще через несколько дней по равнинам Наварры совершенно спокойно ехали двое юношей, которым почтительно уступали дорогу повозки с мулами. Один из них, постарше, был одет явно на французский манер и по последней моде, а второй, еще совсем мальчик — в национальный, но богатый костюм: широкополая шляпа, куртка из черной овчины с пестрой вышивкой и резными серебряными пуговицами, синие бархатные штаны с яркими лампасами, вместо пояса — фаха^[63]. Первый много и громко говорил, второй же почти не открывал рта, но глаза его горели восторгом и любопытством, с каким-то тайным сиянием счастья оглядывая все вокруг.