Книга Таинственный возлюбленный, страница 57 – Джулия Сеймур

Итак, реализуя свой план, сразу же после завтрака дон Антонио направился прямо в королевский дворец и во дворцовой церкви встретился со своим старым приятелем домом Рафаэлем де Мускисом, личным духовником королевы и епископом Авилы. Деспиг прекрасно знал, как де Мускис ненавидит Годоя. Маленький, но очень подвижный и живой духовник королевы сам уже давно искал любую возможность свалить ненавистного премьера. Однако на каждое, даже самое осторожное, замечание в его адрес епископ получал от своей духовной дочери только категорический отказ. Действия и личность Мануэля Годоя не подлежали никакому обсуждению.

— Да, да, я прекрасно знаю, мой дорогой, что с королевой сейчас говорить об этом бесполезно, да и не нужно. Мы пойдем другим путем.

— Вижу, любезный мой друг, вы уже что-то придумали. Не томите же, выкладывайте скорее.

Грузный и важный, казавшийся глыбой рядом с небольшим де Мускисом архиепископ Деспиг немного помолчал и степенно продолжил:

— А вы знаете, дорогой мой Рафаэль, ничего особенного делать и не надо, Я долго обдумывал ситуацию, даже посоветовался с некоторыми умными людьми и понял, что чем проще мы будем действовать, тем вернее.

— Согласен с вами, любезный дон Антонио: чем проще интрига, тем вернее она срабатывает, — тут же подхватил де Мускис. Хотя Деспиг и не назвал ему людей, с которыми советовался, епископ, прекрасно зная привычки и образ жизни своего коллеги и приятеля, легко догадался, что прежде всего он имел в виду герцогиню Осуну. А поскольку де Мускис считал герцогиню женщиной весьма умной и образованной, то живость его интереса к тому, что она придумала на этот раз, была действительно неподдельной.

— Мы поведем дело, дружище, нашим обычным порядком. В трибунал инквизиции должно поступить три самых ординарных доноса. Это, во-первых, позволит Лоренсане вполне естественным путем возбудить дело и начать расследование…

— А во-вторых, снимет со всех нас всякие подозрения, — радостно подхватил де Мускис.

— Да! Но есть еще и в-третьих!

— Но что же в-третьих, любезный дон Антонио?

— Мы сможем занять при Их Католических Величествах позицию не обвинителей, а как бы даже заступников этого негодяя…

— И это поможет нам не только сохранить и упрочить свои позиции, но и еще вернее свалить его!

— Итак!

— Итак?

— Теперь нам с вами нужно только определить, что именно будет написано в доносах и кто их подаст.

— Ну, это не составит большого труда. У этого безбожника столько грехов…

— Во-первых, он не посещает Церковь Христову.

— Да, да. А как говорил отец Киприан — qui non habet Ecclesiam matrem, non habet Deum patrem^[44].

— Поэтому первый донос должен поступить от приора дворцовой церкви. И это проще всего устроить вам, мой дорогой друг. Пусть он напишет, что Князь мира давно уже не бывал у причастия.

— Верно. Только вы пообещайте ему, любезный дон Антонио, что мы сразу же переведем его куда-нибудь в другое место, чтобы длинные руки этого мужлана в случае чего не достали честного слугу Церкви.

— Конечно, конечно. Уж мы-то подыщем ему местечко.

— Итак, второй донос — женщины. Этого он и не скрывает, посему о недопустимой развратности первого человека государства может написать любой.

— Или любая.

— Верно. Я думаю, что и здесь проще всего подыскать кандидатуру было бы вам.