Онлайн книга «Таинственный возлюбленный»
|
— Ну что же, этот дон Мануэль Годой, несмотря на молодость, справляется со своими тяжелыми обязанностями весьма неплохо, — улыбнулся Баррас. — Да, гражданин Баррас. Такому управляющему мог бы позавидовать любой королевский дом в Европе. — Судя по этому досье, у вас стоящие осведомители в Эскуриале. — Осведомитель. И стоит он действительно немало. Золотая голова, хотя и сущий ракалья. Он… — Так о чем вы собирались поговорить со мной, генерал? — Гражданин Баррас, как вы сами изволили убедиться, этот Годой не такой легкий орешек, как может показаться человеку поверхностному. Боюсь, он так и не отступит в своих условиях, а потому не вижу смысла еще чего-то ждать… — Уж не намереваетесь ли вы взять Мадрид, генерал? — А почему бы и нет, черт возьми?! — Что ж, с нашими войсками это вполне возможно, чему свидетельства Италия и Голландия. На суше у нас противников нет. Однако не слишком ли много наберется у нас врагов, генерал? — Вы думаете, гражданин Баррас, что если мы возьмем Мадрид, Испания… — Именно так, дорогой генерал. У нас в боку будет ужасная язва. Поэтому сейчас я предлагаю вам пойти на уступки. Франция нуждается в мире… * * * Неделю спустя уже был подписан предварительный мирный договор. Франция возвращала все занятые испанские крепости, довольствуясь уступкой части острова Сан-Доминго из Антильского архипелага, и отказывалась от притязаний на провинцию басков. Военные издержки, которые Испания должна была выплатить Франции, решено было распределить на десять лет и, кроме того, выплачивать их натурой — андалузским скотом. Более того, Франция даже согласилась отпустить дочь Людовика Шестнадцатого — принцессу Марию-Терезу — правда, не в Испанию, а в Австрию. Испания ликовала, хотя для всех оставалось загадкой, каким образом первый министр смог буквально в мгновение ока превратить проигранную войну в едва ли не почетный мир. На председателя Королевского совета посыпались бесконечные почести. Он получил в дар имение под Гранадой, звание генералиссимуса всех испанских войск и почетный титул Князя мира. Карлос в порыве; восторга не знал, чем еще можно ублажить своего юного друга. Гуляя с ним по аллеям королевского парка, разбитым словно по линейке и посыпанным шлифованной галькой, король в десятый раз обратился к Годою: — Чего бы вам хотелось более всего, дон Мануэль? «Послать к чертям вашу разлюбезную супругу!» — вертелось на языке Годоя, но он лишь лукаво улыбнулся. — Обладая милостями Королевских Величеств, чего можно желать более? Впрочем, если бы вы, Ваше Величество соблаговолили подарить мне щенка от вашей борзой… — Какие мелочи, дон Мануэль! Я придумал гораздо лучше! Представляете, при вашем появлении герольд всегда будет нести перед вами голову двуликого Януса! — Вы считаете меня… — Боже упаси, дон Мануэль, Боже упаси! Это всего лишь знак того, что вам дано верно судить о прошлом и будущем. Двуликий Янус — это символ осторожности и мудрости! И король действительно распорядился на этот счет. В ближайшие же дни герцог Алькудиа испытал бремя этой новой милости короля — при церемонии открытия Академии наук перед ним торжественно шествовал герольд и нес голову двуликого Януса, на что все собравшиеся взирали в полном недоумении. Злясь в душе на своего монаршего друга, но не имея возможности сразу же отменить эту «почетную привилегию», новоиспеченный Князь мира решил еще одним способом подтвердить эту почесть и впервые за много месяцев в установленный час поднялся в покои королевы. |