Книга Возможно завтра, я вас найду…, страница 70 – Diana Panamis

— Проходи дорогая, — они вошли внутрь особняка, — Джеймс распорядись, чтобы вещи нашей гостьи отнесли в гостевую, и скажи моим родителям, что мы в библиотеке. А ещё, — она понизила голос до шёпота, — отправь, пожалуйста, послание маркизу, что мы здесь и думаю, сделай это в первую очередь.

— Хорошо, ваше сиятельство, — поклонился дворецкий.

— Ну, вот и отлично, — улыбнулась она, — пойдём, — увлекла за собой Джоанну.

Графиня Ливингстон, всегда была олицетворением справедливости, она неизменно находила, что сказать или сделать в той или иной ситуации, а сейчас чутьё ей подсказывало, что творится что-то неладное, и она очень надеялась на то, что брат сможет объяснить, что происходит.

Сегодня утром, от Ноэля было доставлено письмо из поместья Рейнольдс, в котором брат просил, под любым возможным предлогом, увести миссис Уоллес, из её же дома. Это очень странно, не говоря уже о том, что почему-то, об этом просит, именно Ноэль. И пусть он обещал объяснить всё, по возвращению, всё равно, от этого менее странным это не стало.

И, тем не менее, Кэтрин выполнила просьбу брата, втянув при этом не только своего мужа, но и родителей тоже. Это пришлось сделать, так как Уоллес на отрез, отказался отпускать Джоанну, а козырь в качестве герцогини, сработал на отлично. Только теперь, Ноэлю придётся объясниться не только перед ней, но что поделать, иначе было никак.

Кстати о родителях, Викториан Ронвелл, герцог Ровендейл, отец Кэтрин, был терпеливым, благоразумным и всегда мог уговорить или сдержать ураган, под именем Шеридан. (История любви Викториана и Шеридан, описана в книге, «Любовь или опека»). Этот ураган и есть мать Кэтрин, отчасти свои качества, упрямства или лучше сказать напористости, Кэтрин приобрела именно от матери, собственно как и обострённое чувство справедливости, а ещё прямолинейность, от которой зачастую страдали слишком заносчивые персоны.

Сейчас же, в библиотеке поместья «Ронвелл-холл», в воздухе повис немой вопрос. «Что всё это значит?» Её светлость герцогиня Ровендейл, естественно удивилась, появлению гостьи но, несмотря на это, она не была менее гостеприимной, хотя и задала несколько интересующих её вопросов.

— Скажите, вы давно замужем? — Разливая чай, спросила герцогиня.

— Немногим больше года, — ответила Джоанна.

— Интересно, — она протянула одну чашку девушке, — как так вышло что, будучи молодой и красивой девушкой, я бы даже сказала очень красивой, вы стали женой, Уоллеса? Если мне не изменяет память, он трижды вдовец?

— Мама, — Кэтрин не хотела, чтобы Джоанна чувствовала себя некомфортно, из-за возможно нежелательных вопросов.

Посмотрев на дочь, герцогиня продолжила, — Я ни за что не поверю, что это всё из-за любви. Если вам трудно ответить, — обратилась она опять к Джоанне, — Я пойму…

— Вы совершенно правы, — ответила Джоанна, — Мой брак не по любви, — после паузы девушка добавила, — как собственно и большинство… — Джоанна замолчала, так как дверь открылась, и в библиотеку вошёл Ноэль, сердце девушки отреагировало мгновенно, возможно это было заметно, так как голос, скорее всего, дрогнул, когда она договаривала, — браков в Англии.

При появлении Ноэля, на лице Джоанны отразилось волнение, смешанное с трепетом, пусть она и старательно пыталась его скрыть для чего даже взяла, чашку с ароматным напитком. Вот только от бдительной графини Ливингстон не ускользнуло ничего, собственно как и лёгкая еле уловимая улыбка на лице брата, которая быстро сменилась аристократической вежливостью, с которой он приветствовал всех собравшихся в библиотеке, особенно дам. Неизменно кланяясь, маркиз красноречиво раздаривал комплименты, когда приветствуя, целовал руку матери, а после и сестры.