Книга Шахты, страница 25 – Анна Maffiya

— Простите мне мою оплошность, Ваша Светлость, – стал извиняться перед ней управляющий. – Я не предполагал, что она…

— Не оправдывайтесь, Альберт, – жестом руки остановила она объяснительную речь. – Просто не допускайте впредь нечто подобное.

— Разумеется, Ваша Светлость, – снова поклонился управляющий. – Это более не повторится.

— Ваша светлость? – взвизгнула от удивления девица, уставившись на Эмму во все глаза. Но та уже повернулась к ним спиной и продолжила свой путь. – Что это значит, Альберт?

Управляющий подхватил гостью под руку и повел к выходу.

— Разве вы не слышали, что герцог женился? – спокойным тоном отвечал Альберт.

— Да, но… – недоумевающе произнесла девушка. – Все говорили, что она безобразная умалишенная уродина. И даже адвокат Баррет подтвердил это!

— Сомневаюсь, что Нортон Баррет был лично представлен герцогине. А вы что, рассчитывали на внимание герцога? – подначивая поинтересовался управляющий, глядя на девушку свысока. Лицо его было невозмутимым, но во взгляде читалась усмешка.

— Конечно нет! – взвизгнула девица и удалилась проч.

Альберт ещё долго стоял у закрытых за ней дверей и сдерживал смех. Он благодарил судьбу за то, что герцог женился именно на Эмме. Ведь по возвращении, он планировал сделать предложение этой девице, которую Альберт недолюбливал за её взбалмошный характер. Но герцога она забавляла, и в свои тридцать пять лет, он считал себя слишком старым для поиска более выигрышной партии. К тому же, со своим богатством, он мог позволить себе жениться хоть на служанке.

Все слуги дома с ужасом думали о том, что эта недальновидная девица однажды придет сюда хозяйкой. Но судьба распорядилась иначе, и растроганный Альберт, сейчас был премного благодарен ей за это.

Он гордился своей госпожой, хотя совсем не знал её, но был покорен тем, с каким достоинством и величием держалась она с первой секунды, как он увидел её. И конечно, ни одна женщина мира, не могла бы сравнится с ней по красоте. Теперь Альберт понимал, что именно такой он и представлял себе жену герцога и хозяйку дома.

Придя в свои покои, Эмма бросила книгу на газетный столик, уселась в широкое кресло у камина и долго не могла согреться. Её лихорадочно знобило от того, что какая-то невоспитанная нахальная девица посмела прикоснуться к ней.

"Она называла моего мужа – Макс!" – возмущалась про себя Эмма. Она испытывала сложные неприятные чувства, коих никогда не знала раньше.

Место прикосновения на руке, пылало пламенем, виски сжимало словно адским тисками, в голове колокольным звоном звучал визгливый женский голос "А это ещё кто?", и перед глазами стояли широко распахнутые от удивления, васильковые глаза.

Эмма затрясла головой, чтоб стряхнуть наваждение, но изумлённый взгляд незнакомки всплывал перед ее глазами снова и снова.

Чем бы не являлись эти отвратительные чувства, она не желала их испытывать.

Девушка взяла со столика принесенную книгу и углубилась в чтение, отвлекаясь от мрачных мыслей.

Максимельян сам не свой ходил по комнате, по своей излюбленной траектории, держа в руках исписанный лист бумаги. Он не находил себе места, после того, как получил письмо от Альберта, в котором, тот изложил в мельчайших подробностях то, что произошло в последние дни.

— Как она могла?! – возмущался герцог, тряся перед лицом детектива измятой бумагой.