Книга Запретная королева, страница 97 – Анна О’Брайен

— Помимо этого, вы должны сопровождать юного короля на официальных церемониях, должны стоять рядом с ним, напоминая стране о богатом наследии этого ребенка, – между тем продолжал Глостер. – Вы будете оставаться рядом с мальчиком. Вы являетесь женским воплощением его королевской власти, и у вас появится высокий политический статус, если это сочтут необходимым.

Я могла бы быть одной из статуй в Вестминстерском аббатстве. Или геральдическим узором на витражных окнах – олицетворением французской королевской крови, воплощенным в камне или цветном стекле. Но мою настоящую кровь такая перспектива остудила.

— А если необходимости не возникнет? – не унималась я. – И что будет, когда закончатся дни моего траура и я не буду задействована в церемониях?

— Вы должны вести себя осмотрительно в любое время, Екатерина. И привлекать внимание к своей персоне лишь по очень весомым причинам. Касательно ваших интересов и поведения не должно быть ни малейших подозрений. Убежден, вы правильно меня поняли. – Глостер стал натягивать перчатки, собираясь вернуться в Вестминстер и, вероятно, доложить Совету: вдовствующая королева была подробнейшим образом проинструктирована в том, что касается ее будущей жизни во славу Англии.

— Полагаю, вы имели в виду, что я не должна лишний раз привлекать внимание к тому факту, что я француженка.

— Именно. И вы останетесь в придворном окружении юного короля. Мой брат на этом настаивал. – Теперь, когда Глостер уже сообщил о том, что свободы мне не видать, его тон стал резким и деловитым; он, широко шагая, направился к выходу. – За вами сохранится доход от вашей собственности, входившей в приданое. Этой суммы хватит на то, чтобы платить вашей небольшой свите. Было решено, что четырех придворных дам вам будет достаточно. Вы согласны?

— Четырех?.. – Я привыкла к большему количеству придворных.

— Вам не нужно поддерживать высокий статус, зачем вам больше? – гнул свою линию Глостер. – Мы назначили для вас управляющего и главу канцелярии из числа приближенных моего покойного брата. Джон Левенторп и Джон Вудхаус займутся делами, связанными с вашим домашним хозяйством и принадлежащими вам землями. У них есть для этого необходимый опыт, и они позаботятся о том, чтобы ваш дом и ваша жизнь были достойны королевы-матери.

Я знала их обоих. Это были уже пожилые люди, дотошные и грамотные; они долгое время служили Генриху, а прежде – его отцу.

— А еще мы назначили нового дворцового распорядителя королевы. Это некто Оуэн Тюдор, служивший под началом моего брата.

Его я тоже знала. Смуглый молодой мужчина с волнующим водопадом красивых черных волос и репутацией чрезвычайно деятельного человека; он мало говорил, но много делал и приобрел опыт, служа во Франции под началом сэра Уолтера Хангерфорда. Сэр Уолтер, дворцовый управляющий самого Генриха, положил глаз на этого способного юношу, хотя лично мне выбранный Глостером Оуэн Тюдор показался слишком молодым для столь ответственной должности. С другой стороны, какое это имело для меня значение? Я была окружена миром Генриха точно так же, как и до его кончины.

— Надеюсь, вы сами подберете себе духовника и исповедника, а также камеристок, – продолжал Глостер, окидывая меня равнодушным взглядом. – У вас будут собственные покои, где вы, как все мы ожидаем, будете вести жизнь, подобающую королеве. Помимо этого, вы должны будете подчиняться присылаемым вам инструкциям и достойно носить титул английской королевы-матери.