Книга Запретная королева, страница 81 – Анна О’Брайен

С Генрихом мы встретились под Парижем, во дворце в Буа-де-Венсен; прибытие наше случайным образом совпало по времени, хотя появление короля выглядело гораздо более эффектным, чем мое, потому что после падения Мо он привез сюда с собой весь двор.

Мне же удалось почти незаметно проскользнуть сквозь большое скопление военных и грузовых повозок, пушек и лошадей. Когда я посреди всей этой неразберихи мельком увидела Генриха, мое сердце привычно, как прежде, затрепетало, но у меня уже хватило ума не подойти к нему прямо сейчас. Мой муж был более терпим, когда события развивались по его собственному сценарию, в назначенные им сроки.

Какое-то время я просто смотрела на него как зачарованная. Генрих выслушал одного из своих капитанов, а потом отдал приказ и указал куда-то рукой. Затем его внимание привлек другой капитан, который вскоре тоже отправился выполнять какие-то распоряжения. Я молча скорчила понимающую гримасу и предоставила мужу спокойно заниматься своими делами.

«Только посмотри, какой покладистой женой ты стала! Может быть, когда-нибудь Генрих и вправду тебя полюбит, если ты будешь исправно держаться в тени и станешь беспрекословно подчиняться ему по первому требованию…»

Я упрямо покачала головой. Мы с Джоном расположились в одном из залов для аудиенций, где и нашел нас Яков Шотландский, явившийся с радостным выражением лица и кубком вина в руках. Я тоже очень обрадовалась нашей встрече после долгой разлуки. Яков был таким же веселым и жизнерадостным, каким запомнился мне, но, казалось, вырос и возмужал: стал выше, шире в плечах и гораздо увереннее в себе.

— Мы скучали по вам, – сказала я ему.

— А мне понравилась солдатская служба, – сообщил Яков.

— Прекрасно. Это для вас теперь легче, чем писать стихи?

Он рассмеялся.

— Если вы не признаете в моих творениях руку мастера, ничем не могу вам помочь. – И тут же добавил: – Как там Джоан?

— Тоскует в Лондоне.

Я принялась рассказывать ему о невесте, хотя мои чувства были на пределе – я ждала приближающихся шагов Генриха. А когда наконец услышала их, мое тело напряглось.

И вот Генрих вошел в комнату; та же горделивая осанка, та же царственная манера держаться – таким и запечатлела его моя память. Уверенный, исполненный чувства собственного достоинства, чрезвычайно властный: я помнила Генриха именно таким. Я стояла перед ним, горячо желая, чтобы Джон и Яков оставили нас одних, но при этом ужасно боясь, что так они и сделают. Прошло одиннадцать месяцев с нашей последней встречи, и это было лишь ненамного больше, чем мы прожили как муж и жена, да и то с перерывами на время осады и королевский тур по стране. После долгой разлуки я испытывала пугающую неопределенность. Вся моя уверенность в себе вполне предсказуемо испарилась, когда Генрих широкими шагами вошел в комнату, с порога окидывая глазами всех находящихся в комнате. Его взгляд устремился на меня, остановился на моем лице, а затем переместился на Джона и Якова.

Тщательно сохраняя приветливую улыбку, я внимательно следила за выражением лица своего мужа, пытаясь угадать его радость или равнодушие. А может быть – тут мой желудок мучительно сжался от спазма, – Генрих обрушит на меня гнев за то, что я ослушалась его приказа и покинула Англию? Все, что я могла сделать в тот момент, – это присесть в глубоком реверансе. Я была уже здесь. И не собиралась отступать. Я поднялась в полный рост и гордо выпрямила спину. Генрих и Джон обнялись и с улыбками принялись обмениваться словами приветствия. Король дружески похлопал Джона по плечу.