Книга Ника, страница 25 – Ольга Самсонова

— Если ты не слушала и не читала предыдущие сообщения – сотри их, Вероника, к чертям. Не смотри и не слушай их, я был не в себе.

— Я не слушала, Слав. Но понимаю и не виню тебя. Я виновата перед тобой.

— Не неси ерунды. Чувство вины никого не красит. Ты сделала свой выбор. Я его уважаю. Но я хочу, чтобы ты знала, что я всегда, слышишь, ВСЕГДА буду тебя ждать назад и любить. – она промолчала. Ее тронули эти слова и все тело будто обдало волной искренней благодарности. – А теперь слушай дальше. Не хочу, чтобы ты бедствовала, поэтому предлагаю тебе принять от меня квартиру и машину. Ну и вся работа по выставкам и развитию пусть идет, как и шла – у нас договор еще на полгода подписан.

— Слава, я…

— Не нужно только мне перечить.

— Слава, я не пропаду, не волнуйся. У меня есть квартира от бабушки, я не вожу машину. Я…

— Не спорь, Ника, это нужно МНЕ. Я хочу быть уверен, что у тебя все хорошо.

— Можешь быть уверен, Слава! Я буду счастлива. У меня будет все хорошо. И у тебя.

— Ника, ты подарила мне лучшие годы жизни.

— А ты мне, Слава. Мне так повезло, что ты оказался тогда рядом. И так долго оставался рядом.

Она повесила трубку до того, как полились слезы. Ей хотелось завершить именно так. Чтобы это было про радость, любовь и благодарность. Она оглядела солнечную квартиру и осознала, что здесь и сейчас находится в лучшем для себя месте. Почувствовала пространство всем телом, и ощутила, что оно поддерживает, придает сил. Ника не сомневалась, что будет счастлива.

11

— Поздравляю, сын, теперь ты официально заместитель директора.

Роман Витальевич светился радостью. Павел смотрел на отца и понимал, что планирует сбросить на него бомбу. Было горько осознавать, ЧТО сейчас произойдет, но иного выхода не было. – Бумаги готовятся, но ты смело можешь обживать свой новый офис, Паша! Ты молодец! Тебе везет, как никому. Новая должность, красавица-невеста…

— Отец, я не приму эту должность.

— В главные директора метишь? – Роман Витальевич подмигнул сыну.

— Нет же, отец. Я не хочу больше работать в твоей фирме. Я увольняюсь.

Роман Витальевич резко выпрямился, от улыбки не осталось и следа. – Что ты мелешь! Ты НЕ МОЖЕШЬ УВОЛИТЬСЯ.

— Ты навсегда останешься мне папой, и я благодарен тебе за все, но я не хочу продолжать здесь работать. Это не моя мечта, а твоя.

— Какая же твоя? Чем ты займешься?

— Последние несколько месяцев я изучаю гостиничный рынок. Хочу начать с небольшой гостиницы. Возможно, не в Питере…

Роман Витальевич расхохотался и наигранно схватился за сердце.

— Фух, я думал, ты серьезно. Ну, Пашка, ты и разыграл меня.

— Да нет же, – Павел встал со стула, – я не шучу. Я хочу попробовать себя в новом деле. Пойдет – отлично, не пойдет – буду искать что-то еще. Это не моя работа, не мои мечты, не я… Все это – твое. ТВОЯ версия. Но я устал от этого. Я знал, что у нас не выйдет нормально поговорить, поэтому принес тебе это, – он положил красную папку на стол. Прочти и помни, что я тебя люблю.

Павел вышел. Роман Витальевич какое-то время пялился на дверь, а потом перевел взгляд на папку. В ней было заявление об увольнении. Документы, подготовленные подробные отчет и среди прочего фотография – старая, от которой у него защемило сердце. Его дорогая жена Лена и двое сыновей – Павел и Федор. Теперь в живых с фотографии остался только Павел. Роман Витальевич заплакал впервые за много лет. Он так боялся потерять и его.