Книга Северный цветок, страница 67 – Анастасия Мохиборода

Но, как бы девушка не хотела себя обмануть, у нее это не получалось. Боль от того, что Рагнара больше нет — убивала и ее. Она сильно сжимала свои волосы и рыдала, что есть силы. Ее крик вырывался из самых глубин ее существа и был настолько пронзительный, ч она могла наградить этой болью любого желающего.

Далия забилась в угол и не смолкала в течение нескольких часов. За это время она пережила все эмоции, которые были ей доступны: от осуждения и ненависти на Рагнара, до осознания, что потеряла единственную и самую большую любовь за всю ее жизнь.

Воспоминания сменялись друг за другом, давая ей убедиться в правильности своих суждений. Полностью выбитая из сил, девушка уснула, но поклялась отомстить за смерть того, кому подарила себя и все свое сердце — без остатка.

Этим же вечером, Далия попросила аудиенции у Альмода.

Он согласился принять ее в своих покоях, продолжая сидеть на своем троне.

— Разрешите войти к Вам, Ваше величество? — мягко поинтересовалась девушка.

— Разумеется — спокойно произнес конунг.

Далие показалось странным, как спокойно правитель отнесся к смерти своего сына и наследника. Как такое может быть, чтобы смерть сына совершенно не заботила отца?

— Я выражаю Вам соболезнования по потере единственного сына — произнесла Далия, склонив свою голову.

— Да. Его смерть удар для всех в королевстве и я тоже не смогу спать спокойно по ночам. Ночь теперь обернется для меня кошмаром и я буду судорожно ожидать ее наступления.

— Может моя весть чуть облегчить Ваше страдание, мой конунг — Далия слегка улыбнулась, так как боялась принять неправильное решение.

— Ваша новость вернет мне сына? — поинтересовался Альмод без явного интереса.

— Нет, но она подарит Вам нового наследника — едва слышно произнесла правительница.

— Я услышал верно? Вы в ожидании нового наследника? — переспросил конунг, будто пытаясь убедиться в услышанном.

— Да. Вы все правильно услышали мой супруг.

— И как давно Вы? Как давно в Вашем чреве наследник? — тут лицо Альмода приобрело ободряющий вид.

— С момента нашей первой ночи любви, полагаю — Далия улыбнулась.

Она ненавидела Альмода, но ей надо было сыграть убедительно, стараясь вкладывать все свои усилия. Для нее это было трудно, но слишком многое стояло на кону.

— Чтож! — произнес конунг и покинул свой трон — Надо было раньше сказать, моя дорогая супруга. Тогда бы я позаботился о том, чтобы Вам было тепло и не упрятал бы в темницу! — Альмод улыбнулся и обнял ее за плечи.

Она обняла его, в надежде, что сын под ее сердцем не принадлежит этому ничтожному человеку.

Как лекарь она все же прошла к принцу и взглянула на повреждения. Конунг тут же отдал приказ о том, чтобы правительницу оградили от «нелицеприятных зрелищ» и ее попросили пройти в свои покои.

Все королевство и в особенности правитель севера, желали скорее сжечь тело и уже этим вечером, лодка, наполненная цветами, вспыхнула огнем, унося в своем течении прекрасного юношу в полном рассвете сил.

Далия вернулась в свои покои, боясь, посетить покои Рагнара. Сейчас ей нельзя было подвергать себя опасности. Вспоминая тело возлюбленного, девушка видела множество ранений. Одно из них привлекло ее внимание больше, чем все остальные. Выжить от ранения кинжалом вполне возможно, а вот с перерезанным горлом — нет. Было совершенно очевидно, что этот удар нанесли раньше остальных. Она поняла это по цвету кожи на окаймленных ее частях, которые больше остальных изменились в оттенке, более отдавая синевой.