Книга Ты, я и море, страница 25 – Алина Горделли

— А куда же вы пойдете? — воскликнула Минни.

— Найду какую-нибудь гостиницу. Утром мне все равно надо будет съездить в Болтон.

И тут совершенно неожиданно вмешалась Эдит.

— Никуда мы вас ночью искать пристанище не отпустим. Переночуете в комнате Макса. Завтрак у нас в девять утра, успеете на поезд.

Минни была поражена.

— Мамочка, милая, как ты это хорошо придумала! — она подбежала и чмокнула Эдит в щеку.

Артур тоже был глубоко тронут.

— Право, стоит ли беспокоиться, миссис Стоттерт, — начал было он.

— Никакого беспокойства. Пижама Макса, я думаю, будет вам впору, — ответила Эдит безапелляционным тоном.

Ричард радостно потер руки.

— А раз так, дорогой мистер Рострон, сразимся пару раз в шахматы?

Все переместились в библиотеку, поближе к камину, около которого стояло несколько кресел. Ричард достал свою трубку, а Артур портсигар. Оба задымили и раскрыли на журнальном столике доску с настоящими индийскими шахматами из сандалового дерева. Эдит присела рядом с мужем с рукодельем в руках. Минни же взяла с полки первую попавшуюся книжку и пристроилась рядышком с Артуром. Ну и что ж, что книжка оказалась об инженерных конструкциях подъемных кранов: читать ее все равно никто не собирался.

«Ну и ну, — подумала Эдит, — как ни верти, прямо семейная сцена!».

В открытое окно вместе с дуновением свежего утреннего ветерка, игравшего тонкой тюлевой занавеской, заглянуло солнце и запустило зайчиком прямо Минни в переносицу. Минни поморщилась, и зайчик перескочил ей на лоб, а потом и вообще заозорничал и стал прыгать по лбу, щекам, подушке, которую она обнимала обеими руками. И снилось ей тоже что-то солнечное, радостное, неуловимое. Так не хотелось просыпаться!

Накануне они разошлись поздно: Ричард все никак не хотел признавать поражение и заставил Рострона сыграть с ним не две, а целых пять партий в шахматы. Наконец ему удалось свести последнюю партию вничью (после красноречивых жестов Эдит за спиной у мужа), и турнир закончился торжественным обещанием Артура играть с Ричардом почаще, так как у него, Ричарда, не хватает практики.

— Где вы так хорошо научились играть в шахматы, мистер Рострон? — Ричард даже не допускал мысли, что это он сам мог быть слабым игроком.

Рострон лукаво улыбнулся:

— Представьте себе, не все морские офицеры интересуются исключительно муштрой, мачтами и парусами.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся Ричард и хлопнул Рострона по плечу, — если судить по вас, так они все утонченные интеллектуалы и любители искусства! А если, к тому же, судить по вашим наградам, — он посмотрел на подшивки на кителе у Рострона, — это вовсе не мешает им выполнять свой долг перед королевой и страной! За что у вас эти награды?

— За первую Бурскую войну и, совсем недавно, за кампанию в Судане.

Ричард присвистнул, и Эдит зыркнула на него глазами.

— Так то ж было целых десять лет назад!

— Ну да! — улыбнулся Рострон. — Я был двадцатилетним мичманом. Мы транспортировали в Южную Африку войска и патрулировали побережье. К сожалению, — добавил он озабоченно, — нового военного противостояния с бурами, кажется, избежать так и не удастся.

— И вам придется принять в нем участие? — встревоженно спросила Эдит и красноречиво посмотрела на Минни.

— Я прохожу срочную военную службу, миссис Стоттерт, и, хотя текущее назначение у меня — присоединиться к нашему флоту в Китае, если начнется война, я, конечно же, отправлюсь туда, куда пошлют.