Книга Дэйвенпорты, страница 147 – Кристал Маркис

— Харрисон думает, что мои родители знают о наших отношениях, – проговорила она, закрыв глаза и пытаясь придумать, что скажет ему при встрече.

А еще он полагает, что родители ничего не имеют против их любви. Что упорные попытки Руби заарканить Джона Дэйвенпорта по наущению родителей уже позади и что Руби и Харрисон Бартон могут теперь жить, как им заблагорассудится. Они проводили вместе столько времени, сколько удавалось выкроить. И все это время девушка уходила от темы родителей в разговорах.

— А почему думает? Ты им еще не рассказала? – Взгляд Оливии впился в Руби, точно иголки. Это было ужасно. – Ох, Руби, ты не рассказала. – Разочарование, прозвучавшее в ее голосе, было еще ужаснее. – Ты должна во всем им признаться! А если Харрисон Бартон случайно встретится с твоим отцом в каком-нибудь джентльменском клубе? Удивительно, что этого до сих пор не случилось…

— Знаю! – воскликнула Руби.

Она обмахивалась веером, стоя у окна. Воздух был неподвижный и жаркий, отчего девушка скисла еще больше.

— Просто… мне так не хочется их разочаровывать. Не знаю, как так получилось. Сначала я не делала ничего постыдного, а теперь выходит какой-то кошмар. И такое чувство, что эта кампания забрала все их внимание. Она так для них важна, Оливия, что я просто не могу с ней конкурировать.

Оливия встала, прошла через комнату и потянула подругу за руку, чтобы та вернулась на диван.

— Я понимаю, каково это – бояться разочаровать родителей. Иногда из-за такого страха принимаешь поспешные, глупые решения. Уж поверь мне, – сказала она и улыбнулась. – Но в этой ситуации обман принесет куда больше боли, чем правда. Всем вам.

Руби ссутулилась и спрятала лицо в ладонях. Оливия была права.

— Руби! Расскажи им.

— Хорошо! – воскликнула она.

Оливия взяла со стола роман.

— Тебе лучше идти сейчас, если хочешь уехать в город с Гетти.

Руби встала с дивана и взяла свои вещи. Она остановилась в дверях, повернулась к подруге. Когда Оливия подняла голову, девушка сказала:

— Спасибо.

* * *

Но только вместо того, чтобы отправиться поговорить с родителями, Руби поехала на встречу со своим возлюбленным в музее.

«Я опаздываю», – подумала она, оказавшись у музея.

Она взбежала по ступеням к высоким дверям здания. Харрисон Бартон уже ждал Руби внутри. Она замедлила шаг, чтобы понаблюдать за ним, пока он ее не видит. На нем был новый костюм безупречного покроя. Он расхаживал взад-вперед и помахивал букетом бордовых роз. Казалось, он так же нервничал, как и сама Руби.

Заслышав ее шаги, громко отдававшиеся эхом в похожем на пещеру зале, молодой человек резко обернулся. Руби и так дышала шумно и прерывисто, а когда он взглянул на нее, дыхание ее сбилось еще сильнее. От Харрисона веяло свежим запахом лосьона после бритья и шалфеем, а туфли были начищены до блеска. Усилием воли девушка заставила себя успокоиться, дышать медленно и размеренно.

— Добрый день, мисс Тремейн, – официально поздоровался Харрисон, вручая ей цветы.

Она обратила внимание на его тон, на то, как он теребил рукава пиджака и переминался с ноги на ногу.

— Благодарю вас, сэр. Эти розы великолепны.

Она бросила взгляд на картину за их спинами: влюбленные, обнимающиеся у реки.

— Руби.

Харрисон произнес ее имя с такой нежностью, что девушка тут же умолкла.