Онлайн книга «Полдень, XXI век, 2011 № 09»
|
— Толик, ты здесь? – в кабинет вошла сухонькая старушка в темном, волосы собраны в пучок, на носу очки в металлической оправе. – Сиди, сиди. Может, чаю тебе заварить? «Кто-то из бабушкиных подружек», – Смирнов отрицательно повертел головой. Очень знакомая, сто раз ее встречал, это точно, но не вспомнить ни имени, ни откуда она. Хотя, и так понятно, что соседка: узнала и пришла. Стоявший в горле сухой ком вдруг погорячел и раздулся кверху, в глаза, выдавив жгучие слезинки. — Судьба такая, Толечка, – вздохнула старушка. – Надо справляться. Сколько власти он себе забрал, смотри-ка. А все с Леночки началось. Ты помнишь Леночку? — Ммм, – выдавил Смирнов. Прямо сейчас он помнил только одну Леночку – Елену Малову, но вряд ли речь шла о ней. — Надо вспомнить, – нравоучительно сказала гостья. – Надо! Ты и так слишком надолго все забыл. В секретере – в стенке секретер, знаешь? – возьмешь самодельный конверт из зеленого картона, там все. И держись, внучок. Удачи тебе. — Спасибо… – недоумевающе пробормотал Смирнов. Теперь ему хотелось получше рассмотреть так хорошо проинформированную старушку, может, имя-фамилию вежливо узнать. Но пожилая женщина отошла к окну и с интересом рассматривала что-то во дворе. — Голуби, – сказала она, – осень. — Толь! – кто-то внезапно ударил следователя по плечу. Смирнов вздрогнул, повернулся. – Ты спишь, что ли? Не заболел? Недоуменно моргнув на опера, Смирнов быстро посмотрел обратно, на окно. Никого. — Слушай, ээ, Костин, а здесь была бабулька такая? – спросил как можно небрежнее, заодно зевнут и прикрыв ладонью рот. Но опер на небрежность не купился, хотя и второй раз про «заболел» спрашивать не стал. — Не было бабулек. Слушай, а как ты вообще здесь оказался? — Ну, – Смирнов скорбно покачал головой, – убитая – моя бабушка. — Бабушка? Интонация у опера была очень неправильной, поэтому Смирнов встал и вышел в комнату с кровью. В белом меловом контуре лежала смутно знакомая женщина лет сорока, темные короткие волосы, пунцовая помада, пятна крови на лице и кофте. Перерезанного горла было почти не видно. Следователь напряг мозговые извилины и внезапно выловил из них хоть какое-то настоящее воспоминание. — Это Люба, дальняя родственница из Саратова. Или Саранска, путаю их. Она живет… жила здесь примерно с полгода, после того, как бабушка… Ага. Умерла, а сегодня пригласила в гости на чашку чая. Но этого никому знать не надо. — Сегодня я заехал взять некоторые вещи и обнаружил ее убитой… — А квартира кому досталась? – виновато поинтересовался опер, изо всех сил притворяясь, что не думает ничего плохого. — Моим родителям, – возмущенно осадил его Смирнов. – Бабушка оформила дарственную еще при жизни. Так что – никаких инсинуаций! — Что за вещи? – продолжал выспрашивать бестактный Костин. — Фотографии, – уверенно ответил следователь. – Так я возьму? Опер махнул рукой, но все же поперся за Смирновым и понаблюдал, как тот открыл секретер в одной из секций массивного книжного шкафа и достал склеенный из картона зеленый конверт. Он был сделан в форме плоской коробки, а закрывался просто на клапан. Смирнов открыл конверт и, не глядя, вытащил старую черно-белую фотографию. Костин грустно вздохнул. — Дело ты будешь вести? — Не думаю, – Смирнов не хотел. У него и так было много забот. – У меня уже есть сегодня один труп, пусть кому-нибудь другому дадут. |