Книга Полдень, XXI век, 2011 № 11, страница 7 – Юлия Зонис, Ина Голдин, Виталий Забирко, и др.

Стоило американцу показаться во дворе, как его тут же окружили ребятишки.

— Ты кто такой?! – хором спросили они.

— Эй, Ты, Харкни! – гордо заявил американец, и детишки начали отчаянно плеваться.

— Что это вы мне двор заплёвываете?! – закричала баба Вера, которая относила домой последнее ведро грязного сахарного песку.

Дети бросились врассыпную.

Американец повернулся к бабе Вере, обворожительно улыбнулся, выставив напоказ белоснежные вставные зубы, и представился:

— Эй, Ты, Харкни!

— Я тебе так харкну, что век не отмоешься! – зло пообещала дворничиха и скрылась в подъезде.

— Эй, Харкни! – позвал американца Могол и помахал ему рукой. – Иди к нам!

Услышав знакомое обращение, американец сплюнул, рассмеялся и зашагал к беседке. Войдя в неё, он остановился и снова представился.

Все деликатно сплюнули.

Харкни показал на фотоаппарат и жестом предложил сфотографироваться.

— Ни в коем случае! – категорически помахал пальцем Могол. – Ни к чему нам фиксация правонарушения.

Американец расстроился, и тогда Могол сочувственно предложил:

— Водку с пивом будешь?

— Водка? – переспросил Харкни и недоумённо посмотрел на Могола. Водка, она и в Америке водка, но с остальными словами автор будущего бестселлера был не в ладах по условиям контракта.

— Энд бир, – подсказал Яша, знакомый с английским языком по наклейкам на бутылках.

— Бир? – Американец расплылся в улыбке. – Оу, ес!

Могол достал из кармана третий пластиковый стакан, проделал под столом нехитрую операцию и протянул пиво-водочный коктейль Харкни.

— Пей.

Харкни перевёл вопросительный взгляд на Яшу, которого уже считал толмачом.

— Прозит! – поднял свой стакан Яша и выпил.

Американец последовал его примеру и тоже выпил залпом.

Российский коктейль из пива с палёной водкой металлическим ёршиком продрал горло, Харкни закашлялся, заперхал, на глазах выступили слёзы. Он схватил со стола плавленый сырок и впился в него зубами.

— Как американцу, так можно, а еврею – фигушки, – обиженно пожаловался Яша.

— Он же иностранец, – отмахнулся Могол. – Что с него возьмёшь? Дикий человек. Учить его манерам застолья да учить…

У входа в беседку возникла фигура участкового.

— Добрый день, граждане, – официально поздоровался он. – Чем занимаемся?

— Пиво пьём, – не растерялся Могол.

— Поступил сигнал, что не пиво вы здесь пьёте, – строго сказал сержант Милютин.

— А что?

— Водку пьянствуете.

— Энд бир, – набитым ртом подсказал американец, услышав знакомое слово. С видимым сожалением, что фольга из-под плавленого сырка несъедобна, он положил её на стол.

— Вот, видите? Харкни врать не будет.

При звуке своего имени у американца сработал условный рефлекс, как у собаки Павлова.

— Эй, Ты, Харкни! – представился он участковому.

Участковый укоризненно посмотрел на него и вежливо, во избежание международного конфликта, сплюнул.

— Я бы вашему сигнальщику морду начистил! – заявил Могол. – Наводит тень на плетень, порочит добропорядочных граждан! Пива, сержант, не хотите?

Сержант тяжело вздохнул, снял фуражку, вытер её изнутри платком и снова водрузил на голову. Выпить пива он был не против, как и не против того, чтобы склочнику Портянкину морду набили. Достал он участкового своими доносами до самого некуда.

— Спасибо, нет, – через силу отказался сержант Милютин. – Служба. А вы здесь поаккуратней – пиво пейте, но не более.