Книга Подсластить победы горечь, страница 53 – Татьяна Иванова

— В вашем переводе? — с ехидством спросил кто-то из студентов.

— Само собой.

— О-о-о!

Да. Слов не было. На последней лекции теологи поинтересовались, откуда берется энергия для упорядочения, то есть, созидания во вселенной, если мера хаоса, то есть разрушения, все время растет?

Настя, подумав, ответила: «За счет энергии первоначального взрыва».

Кое-кто из теологов, понявших ответ без перевода, заволновался.

И Айвен Рудич перевел: «Не задавай глупых вопросов, не получишь глупых ответов».

— Но как же может быть, чтобы энергия от разрушения способствовала созиданию? — не унимались дотошные теологи. — И что вы все-таки называете энергией?

— Термин «знергия» не несет в себе какой-либо полярности, — начала было снова растерявшаяся Настя.

— Сожрал утром мясо, оно в тебе разрушилось, ты бегаешь, — доходчиво перевел Айвен. — Но чтобы еще и думать, мозги нужны. Упорядоченные, если у кого есть. Мясо переваривается, а твои упорядоченные мозги работают.

По потрясенной тишине Настя сообразила, что перевод снова оказался слишком вольным.

— Что ты им сказал?!

— Да ладно тебе, не парься. Продолжай. Видишь, всем интересно…

Торжественная часть праздника «Белой цапли» закончилась, тогда Фенелла и увидела эмиссара прогрессоров. Та стояла в тени огромной пальмы, среди фиолетовых соцветий глициний и темно-красных роз, как всегда красивая… такая одинокая. В конце концов, чужая для землян, которые в любой момент могли ее разоблачить. Чужая и для остарийцев.

Принцесса подошла к ней, Диана позволила себя утешить.

— Ваша светлость, — прозвучал рядом бархатный мужской голос. — Они обе обернулись, и Фенелла невольно ухватила спутницу за руку. С ними заговорил опальный придворный Боэланда граф Марильо ди Вентимеда, видимо, приехавший на праздник в Альнард. Единственный из знатных лиц королевства, кто мог узнать Данику Кальдаро в лицо.

— Вы обознались, — резко ответила бывшая Даника. — Мое имя — сеньора Ардова.

— Для меня вы всегда будете «светлостью», — галантно ответил дон Марильо, кланяясь. — Почему вы не во дворце?

Диана не стала говорить, что ее даже и не пригласили.

— Вы ведь знаете, дон Марильо, что король не любит прогрессоров, — ответила Фенелла, когда пауза затянулась. — Мы не можем решить, стоит ли навязывать ему свое присутствие.

— Но это дворец наместника Альнарда, а не королевский, — резонно отметил дон Марильо. — Иначе и я бы не рискнул навязывать королю свое присутствие. Позвольте представиться. Дон Марильо ди Вентимеда. Приглашаю вас, сеньора Ардова, разделить со мной радость праздника. Вас, ваше высочество, я не дерзаю куда-либо пригласить.

«Ага, ибо чревато проблемами».

Диана все еще молчала, чуть склонив голову, пушистая челка затеняла глаза.

— «Сеньора Ардова», — неискренне возмутилась Фенелла, давая возможность подруге опомниться. — Неужели нельзя назвать сеньору по имени. По фамилии никак не звучит.

— Но я не знаю имени сеньоры, — искренне удивился граф. — Ваше высочество, ваша подруга представилась по фамилии. Я подчинился.

— Меня зовут Диана, — тихо сказала бывшая Даника, все еще не в силах поднять голову.

— О, прекрасное имя, сеньора Диана, — с воодушевлением воскликнул опытный сердцеед, отобрал руку Дианы у Фенеллы и, склонившись, галантно поднес тонкие пальцы к своим губам. Над его головой подруги переглянулись. Граф Марильо, соблазнивший в свое время Данику, перевернувший всю ее жизнь, не узнал ту девушку в эмиссаре прогрессоров. Да и помнил ли он ее хотя бы через несколько недель после их единственной ночи?