Книга Когда играют все, страница 76 – Татьяна Иванова

— Ты, кстати, выглядишь не лучше, — сказал он вместо приветствия.

— Я провалила королевское задание, — призналась девушка, садясь рядом с ним.

— Я могу помочь?

— Можешь.

Они помолчали. Фенелла сама удивилась той солнечной радости, которая осветила душу, стоило Сиду оказаться рядом.

— Скажи-ка, Фенелла, а если бы я не впечатал свою эмблему в камень на могиле Меланары, ты бы пришла ко мне за помощью?

— Нет.

— Ты ужасно упрямая, — пожаловался оружейник. — Хорошо, что я вспомнил историю с подземельем и наручниками.

Это была история из детства, случившаяся как раз перед уходом Сида в оруженосцы. Фенелла, жившая тогда в пансионе, на спор с подружками пообещала, что просидит в городском склепе на кладбище в цепях всю ночь. Она, дескать, бесстрашная. Но в склепе был разрушен пол, девочка провалилась вниз, повисла в цепях, но так и не позвала никого на помощь, хотя перепуганные подружки несколько раз за ночь ее звали, видя издали, что в склепе вроде никого нет; провалившуюся плиту пола они в темноте видеть не могли Спор есть спор, она молчала. А потом потеряла сознание. Девочка пришла в себя, когда вызванный Меланарой Сид, страшно ругаясь, распиливал цепи прямо на ней, иначе их снять не удавалось. Меланару же позвали испуганные подружки, пришедшие с утра и так и не увидевшие девочку в склепе. После этой истории Фенелла долго болела, а когда выздоровела, то и узнала, что Сид от них уехал.

— Я как раз успел осознать за то время, пока тебя не было рядом, как плохо мне без тебя, — тоскливо продолжил Сид. — Так что говори, чем тебе помочь. Все, что в моих силах. Видишь, как сильно меня зацепило?

Фенелла подняла голову, оружейник смотрел куда-то вдаль, но, почувствовав ее взгляд, криво усмехнулся. — Я знаю, что ты не будешь мурыжить меня из-за моей слабости, слабости полюбившего тебя человека. Не то у тебя воспитание. Говори, что случилось.

— Наши вчера захватили Ведар…

— Захватили-таки! Молодцы!

— Я должна была попасть из Ведара в Газату. А оттуда меня бы проводили в Кареньон. Но под Ведаром так страшно рубились, столько крови… так ужасно… еще и дона Альвеса умирающего пришлось вытаскивать. И я теперь не могу вернуться под Ведар. Напрочь забыла местность. Я могла бы переместиться прямо в Кареньон. Но там не уважают женщин, путешествующих без мужского сопровождения…

Девушка запнулась. Сид слушал ее, не прерывая.

— Так его величеству и надо, — мрачно сказал он, когда Фенелла замолчала. — Отправил молоденькую девушку на поле битвы. Совсем сдурел.

— Сид Оканнера! Думай, что говоришь! Король видит во мне не молоденькую девушку, а свою верноподданную.

— Да? Хорошо, если ты не ошибаешься, хотя… Впрочем, ладно, я понимаю. После печальной истории с Марикой я его величеству даже сочувствую. Тяжело, когда тебя предают, но когда предает та, которую ты искренне любишь, то душа не может не заледенеть. Хорошо, если часть ее не отомрет навсегда. Короля жалко, но тебя, честно, больше. Он все же мужчина, мог бы и не посылать девушку смотреть на настоящий бой…

— Да, он мог бы и позже меня туда отправить, — согласилась Фенелла задумчиво. — Но тогда бы я не смогла вытащить дона Альвеса.

— Когда тебе нужно в Кареньон? Я согласен стать твоим «мужским сопровождением».

Фенелла опустила голову еще ниже, неудержимо улыбаясь от радости.