Книга Когда играют все, страница 54 – Татьяна Иванова

Выходите, донья Фенелла, я уже понял, что вы стоите за портьерой… Ты же знаешь, кум Адрон, что прогрессоры ни шагу не сделают, если их работа не будет оплачена? Так? А деньги им выдавали люди Кальвера, причем у них там, как это называется, вертикаль власти, как и у нас, впрочем. То есть, пока у убитого Кальвера не появится законный преемник, никто прогрессорам денег не даст. Более того, мне передали, что, скорее всего, как его там, монополия компании Кальвера на добычу у нас золота развалится. Несколько месяцев будет идти дележ наследства, потом наследники будут расследовать убийство, разберутся со временем, попробуют отомстить. Причем, если мои люди в случае моей смерти будут довольно долго работать не получая жалования, ради чести служить королевской семье, то у пришельцев никто без денег и пальцем не пошевелит. Одним словом, у нас есть несколько месяцев, пока прогрессоры ослаблены, а Борифату не до нас. Пришел, наконец, момент, отыграть позиции решительной атакой. Я его так ждал, это время. Но вот только… — и уверенный голос короля дрогнул. Боэланд резко замолчал.

Шут медленно подошел к своему повелителю, встал на колени и прижался к ноге Боэланда.

— Кум Адрон, а тебя не удивляет, — вновь заговорил король с горечью, — что люди де Грамейры позволили прогрессорам убить… моего ребенка. Ведь де Грамейра отлично понимает, как драгоценен каждый зачатый во дворце ребенок. Тем более, был зачат будущий наследник страны. Почему стал возможен хоть какой-то просчет? Я понимаю, его люди не смогли бы отличить выкидыш от действия абортивного препарата, — Боэланд судорожно вцепился пальцами в плечи прижавшегося к его ногам шута, но продолжал говорить, не повышая голос, — но та ведьма все же не дала бы такой яд… Марике, не добившись предварительно ее согласия. Как охрана могла не заметить процесс уговоров?

Шут поднял голову и встретился взглядом с замершей сбоку от кресла короля Фенеллой. В глазах горбатого человечка стояли слезы. И девушка поняла, что Адрон, так же как и она сама, допускает, что Марику прогрессоры могли соблазнить и раньше. И та скрыла бы перемену планов от короля Остарии. Марика ведь действительно талантливая актриса… Но шут, понимая это, не скажет ничего королю. И она тоже должна сейчас промолчать.

— И я не мог вмешаться и забрать Марику из лечебницы, — помолчав, снова с болью продолжил говорить Боэланд. — Объявленная угроза выкидыша связала мне руки. Пришлось ждать. Ждать все эти часы. И наконец… — и он снова вцепился в плечи шута.

— Кум Элан, а что в письме? Ты читал? Это действительно почерк Марики?

— Да. И Риче бы не стала подделывать почерк. Как не стала бы обманывать Марику. Не тот у нее характер. Она торжествует именно потому, что моя любимая предала меня добровольно.

— И что в письме?

— Все тоже, что сказала Риче. Такой пафос…

Король снова замолчал. Потом сказал с нехорошей задумчивостью.

— И все же. Что-то не так с охраной де Грамейры. Он, естественно, в ближайшее время явится ко мне с отчетом, но… Знаешь что, кум Адрон, займись-ка этим делом. Как можно тише и осторожнее выясни, что произошло в лечебнице.

Шут резко вскочил на ноги и исполнил манерный поклон с подметанием невидимой шляпой пола.

Король повернулся и посмотрел на Фенеллу. На его лице лежала печать отрешенного спокойствия.