Книга Когда играют все, страница 24 – Татьяна Иванова

— Я согласен съесть даже подачки с королевского стола, — с горечью сказал мужчина после нескольких мгновений молчания, — лишь бы вы сейчас остались, донья Фенелла.

— Никаких подачек. Я подружилась с главным поваром, — улыбнулась девушка, не в силах поднять глаза. — И если вы не хотите, Сид, чтобы я вас называла доном Сидом, не называйте меня доньей Фенеллой.

— Я не имею права называться доном, Фенелла. Мои мечты так и остались несбывшимися. Давайте пройдем в трапезную, чтобы вам было проще.

Сид отлично знал, что его спутница должна увидеть помещение, чтобы потом она из любого другого места могла туда попасть.

Он довольно сильно прихрамывал. Они спустились по внутренней лестнице в помещение с огромным очагом, в котором горело пламя и что-то с четырьмя лапками жарилось на вертеле. Каравай пшеничного хлеба лежал на массивном дубовом столе.

— О! Хлеб и мясо у вас есть. Но этот ваш горький сидр я пить не буду, — еще раз неудержимо улыбнулась Фенелла, дотронувшись до кувшина со светлым пенящимся напитком.

— Я действительно так сильно изменился, Фенелла? — неожиданно спросил Сид.

— Я помню вас носатым юношей… — пробормотала девушка.

— …который совал этот нос повсюду?

— Да. Теперь вы стали красивым мужчиной.

Сид белозубо улыбнулся.

— Только чужим.

И улыбаться он перестал.

— Идите, Фенелла, я подожду вас здесь.

Когда она вернулась с огромной корзиной, с любовью собранной главным поваром, Сид Оканнера сидел за столом, закрыв лицо руками и сгорбившись. Жалость сжала сердце и прозвенела в голосе.

— Вам досталось за эти годы?

Он резко вскочил.

— А вы стали королевской фавориткой.

— Нет, не стала, — после паузы с обидой ответила девушка, ставя корзинку с едой на стол. — Но нет ничего плохого в том, чтобы быть королевской фавориткой. Та, которая родит Боэланду сына, станет королевой.

— Ну и почему же вы не стали фавориткой… Боэланду?

— Только потому, что у него на меня совсем другие планы, — по-прежнему, с обидой сказала Фенелла. — Что до меня, то я всю жизнь мечтала стать королевой.

— Да?

— Да! И раз иначе, чем королевскую постель нельзя, то почему бы и нет?!

Они стояли друг напротив друга, освещенные тусклым пламенем очага. Фенелла со злостью смотрела в карие глаза своего друга детства, пока вдруг не почувствовала, что по щекам у нее текут слезы.

— Я обидел вас. Простите. Действительно одичал за последние годы, — Сид неожиданно осторожно вытер ей слезы неизвестно откуда вытащенным носовым платком. — Вместе с моим рыцарем мы попали в плен. И это печально сказалось на моем характере.

— И как же вы освободились, Сид?

— Рыцарь умер. После чего я сбежал, — хмуро сказал мужчина. — Я не считал нужным держать слово, данное моим сюзереном.

Фенелла, опустив глаза, принялась выгружать продукты из корзины.

— Ваша крыса на вертеле, боюсь, уже сгорела.

— Это кролик. А вы злопамятная девушка.

— Да, очень. Хоть бы и кролик, все равно снимите жаркое.

Сид неожиданно сделал шаг вперед, обнял девушку и прижал ее к себе. Фенелла не сопротивлялась, чувствуя, как часто стучит у него сердце.

— Я так рад, что вы остались, — тихо сказал он. — Но давайте больше не будем о моем прошлом. Разве у нас нет других тем для разговора? — Сид разжал руки, отвернулся и направился к очагу, снимать уже подгоревшего, судя по запаху, кролика. — В селении мне сказали, что Меланара недолго болела перед смертью.