Книга Ностальгия по унесенным ветром, страница 72 – Татьяна Иванова

— О! Это выглядит с Вашей стороны вполне по – братски, моя дражайшая супруга. Вы сейчас напоминаете мне солдата, готового поделиться с ближним последним куском сухаря и драной подстилкой. Только одна маленькая деталь не вписывается в эту схему. Солдаты в таких случаях никогда не пользовались перегородками, а наоборот, прижимались плотнее друг к другу, чтобы унять холодную дрожь.

Скарлетт укладывалась на свою половину, натягивая одеяло и совершенно не понимала к чему Ретт приводит такие сравнения. На что он намекает? Чтобы она бросилась к нему на шею и попыталась, таким образом, уложить в постель?

Да она бы бросилась и с большим удовольствием, только где гарантия, что он не отстранит ее? И ведь Ретт прекрасно знает, чего она хочет с тех пор, как умерла Мелани. Так, о чем же, черт возьми, он сейчас говорит?!

— Если Вам станет холодно под этой тонкой простыней, и Вы захотите моего тепла, сообщите об этом, и я выкину эту скамейку к чертовой матери! – выпалила она и тут же устыдилась своего ответа.

Ретт засмеялся и потушил сигару.

— Я думаю, что вашего жара хватит сейчас, чтобы преодолеть даже тысячу таких преград и при этом еще согреть десяток мужчин!

Он подошел к кушетке, взял простынь и подушку, а затем лег на кровать по другую сторону скамейки.

На следующий день с самого утра они отправились в город. Ретт присмотрел вчера в одном из магазинов гостиный гарнитур и хотел купить его в подарок Розмари.

У Саймера, где молодожены собирались жить после свадьбы, мебель была старой, еще довоенной. Часть ее сохранилась каким-то чудом после войны, а часть была приобретена уже в послевоенные годы за бесценок. Ретт заходил в дом к Саймеру и зрелище разношерстной, обшарпанной мебели, давало ему повод купить сестре такой дорогой подарок, да и драгоценности теперь были на его счету. Еще им надо было заехать на рынок и купить

продукты по списку, приготовленному Розмари.

Скарлетт была очень довольна тем, что они уехали вдвоем.

После того как они вчера улеглись на кровать, не произнесено было больше ни слова, и она все думала, зачем Ретт завел такой разговор. Чего он все-таки добивался, сравнивая ее с солдатом, но объяснения не находилось, и она вскоре, перестав думать об этом, уснула. С утра же Ретт был в хорошем расположении духа и изъявил желание вместе с ней обсудить приглянувшуюся ему мебель.

По пути они заехали в салон парижской моды и купили Розмари великолепное сапфировое колье, сережки, перстень и венчальные перчатки в тон платью. Ретт попросил Скарлетт примерить все это на себя и по его довольному виду, она поняла, что покупка удалась.

— Ах, если б Ретт любовался не драгоценностями, а ею, Скарлетт, если б он только вновь смог полюбить ее, то наверняка оценил бы, что эти сапфиры ей очень идут – думала она, поглядывая на себя в зеркало. Но, что поделать, упущенного не вернуть и грустить по этому поводу она не станет. Ей все равно было сейчас хорошо. Ретт был благосклонно расположен к ней, шутил, советовался во всем и даже сказал, что, прожив с ним столько лет, она в какой-то мере, переняла его вкус. Отказавшись от денег Ретта и решив жить самостоятельно, Скарлетт в последнее время так устала от многочисленных забот, что сейчас, рядом с ним, пусть даже на время, расслабилась и почувствовала себя абсолютно беспечной.