Книга Ностальгия по унесенным ветром, страница 274 – Татьяна Иванова

— Сара Кауфман – бесцеремонно сказала старушка и протянула Скарлетт руку – а это мой внук – Генри Кауфман.

Скарлетт улыбнулась своей седовласой соседке и представила ей себя и Мейган. Лишь только они уселись рядом со своими первыми соседями и не успели еще как следует ознакомиться с меню, к их столику стали подходить остальные пассажиры и приветствуя ранее прибывших, занимать свои места. Вскоре весь ресторанный зал загудел как суетливый улей, и голоса людей, смешиваясь с шумом отодвигаемых стульев и шелестом атласных меню, заполонили все его пространство. Прикинув, что бы она хотела заказать и посовещавшись по этому вопросу с Мейган, Скарлетт отложила в сторону меню и с любопытством стала рассматривать своих соседей.

Напротив нее разместилась парочка молодоженов – японцев, которые привлекали к себе не только внимание Скарлетт, но и всех остальных. Девушка и юноша были невысоки ростом и выглядели очень молодо, так молодо, что, взглянув на них в первый момент Скарлетт подумала – боже мой, да ведь они совсем еще дети! Однако по влюбленным взглядам, которые дарила друг другу эта счастливая чета, нетрудно было догадаться что они только что вышли из-под венца и сейчас, скорее всего, совершают свадебное путешествие. Молодой человек был одет в европейский костюм черного цвета, из-под которого выглядывала ослепительно белая рубашка с накрахмаленной манишкой, а девушка, создавая ему полный контраст, в национальную японскую одежду – белые шировары и ярко-голубое кимоно. Ее маленькие худенькие пальчики были унизаны золотыми перстнями, а на левом запястье красовался массивный браслет в форме замысловатой миниатюрной змейки, усыпанный множеством мелких сапфиров. Прическа девушки была необычной, состоящей из нескольких косичек, искусно вплетенных в тяжелый пучок, располагающийся гораздо выше, чем у европейских и американских женщин. Одним словом, эта парочка представляла собой некое экзотическое зрелище для всех собравшихся за столом, тем более что меню они обсуждали на своем родном языке.

По левую сторону от Скарлетт разместились две дамы. Одной из них на вид было около сорока лет, а другая, претендовала на один и тот же возраст со Скарлетт. Представившись присутствующим, как Долли Лейден и Эллин Бонвиль, обе дамы завели ненавязчивую беседу о хорошей погоде, сопутствующей предстоящему морскому путешествию, вовлекая в нее своих попутчиков.

Вскоре к их столику подошел официант и терпеливо выслушав всех по очереди, принял заказы. Скарлетт с Мейган были третьими, после японцев, потыкавших что-то пальцем в меню и престарелой Сары Кауфман, заказавшей себе чашку кофе и сендвич, а внуку свиную котлету и сок. Когда официант, приблизившись к ним, любезно улыбнулся и приготовился принять заказ, Скарлетт была так голодна, что готова была заказать себе и жаркое с гарниром, и салат, и блинчики, и булочки с кофе, и даже какой-нибудь десерт. Однако представив, как она одна будет поглощать все это на виду у изумленных соседей, остановилась на говяжьей отбивной и кофе, решив расправиться со всем остальным за обедом. Мейган, последовав ее примеру, заказала себе то же самое, и официант, любезно им поклонившись, переадресовал себя миссис Лейден и миссис Бонвиль. И тут, услышав, сколько собираются съесть ее соседки, сидящие по левую руку, никого при этом не стесняясь, Скарлетт чуть не лопнула от зависти. Они заказали себе по три перемены, кофе и персиковый десерт.