Книга Ностальгия по унесенным ветром, страница 229 – Татьяна Иванова

Скарлетт с приятной грустью и сожалением покидала Нью-Йорк, от которого она никак не ожидала такой широкой милости и мысли ее всю дорогу витали в приятных воспоминаниях. Прощай Нью-Йорк! Прощайте новые друзья! Спасибо судьбе за то, что она одарила ее таким подарком!

По дороге они с Клаусом обсуждали план дальнейших действий. В первый день по приезде они решили разместить своих работников в гостиничном номере Клауса на ночлег, так как поезд прибывал в Атланту только к семи часам вечера, а на следующий день с самого утра Клаус должен был в первую очередь заняться обустройством людей.

— Я, миссис Скарлетт, состою в хороших отношениях с хозяином гостиницы и думаю, что мне это удастся сделать быстро. А как только мы решим вопрос с проживанием людей, то сразу же отправимся на фабрику, ведь Билли Янсон возможно уже получил первую партию оборудования, и мы с Гербертом потихоньку начнем его налаживать.

Они с Присси подъехали к дому в наемном экипаже, когда сумерки уже начали сгущаться и Скарлетт еще издалека увидела в окне гостиной удивленное личико Эллы с приплюснутым к стеклу носом. Она торопливо вышла из кареты и приветливо помахала дочке рукой. Девочка улыбнулась ей в ответ и тотчас же отойдя от окна, направилась встречать к парадной двери.

— Мама, мама, а у нас теперь живет Фердинанд! – Затараторила Элла с порога, очень довольная тем, что ей первой пришлось сообщить Скарлетт такую важную новость.

Фердинанд? – Скарлетт, конечно же, сразу догадалась, что Элла имеет в виду гувернера Уэйда, которого нанял-таки Ретт, но, чтобы доставить девочке приятное, театрально удивилась.

— И кто же такой этот Фердинанд, детка? – спросила она шепотом, воровато заглядывая в гостиную, опасаясь, чтобы этот самый Фердинанд не услышал их разговор если он ненароком находится сейчас там.

Элла поняла, чего опасается Скарлетт, и загордившись еще больше, нарочито громко сказала, что там никого нет.

— Они все втроем ушли на прогулку, а Фердинанд – он гуве, гувинер, – Элла смутилась, поняв, что не сможет правильно произнести это сложное для нее слово. – Он учит Уэйда, а мне читает книги.

— Все втроем? – Тут Скарлетт удивилась по-настоящему, и радостная догадка надеждой отозвалась в ее сердце. – Неужели Ретт не уехал?

— Да, все втроем, а меня сегодня дядя Ретт не взял, потому что я простудилась и у меня болит горло.

— Ах! – счастливо воскликнула Скарлетт и от охватившей ее радости так сильно сжала дочку, что Элла, взглянув на нее удивленно, попятилась назад и попыталась высвободиться из ее объятий, испытывая неудобство от такой неожиданной, навязчивой ласки Скарлетт.

— Ух, мама, ты совсем меня сжала!

— Прости меня, детка, маме стало жаль тебя из-за того, что ты заболела и лишилась прогулки, вот я и прижала тебя так крепко. А что, Элла, дядя Ретт был дома с тех самых пор, как я уехала в Нью-Йорк?

— Да.

Скарлетт счастливо улыбнулась.

— Ну и как Вы тут без меня проводили время? – Она озорно потрепала девочку за щеку. – Ну-ка, Элла, рассказывай маме!

Элла смотрела на свою маму с каждым разом все больше удивляясь ее поведению. Мама была приветливой и ласковой, что случалось с ней очень редко, но самое удивительное, необычно заинтересованной. Глаза ее блестели от радости, и она не переставала улыбаться. И такая вот мама, как сейчас, показалась девочке необыкновенно красивой, и ее маленькое сердечко наполнилось гордостью из-за того, что эта красавица с зелеными, веселыми, смеющимися глазами – ее мама, а она, Элла, ее дочь.