Книга Ностальгия по унесенным ветром, страница 190 – Татьяна Иванова

В этом ресторанчике Кевин Грейни запланировал обед для своих гостей, который был заказан еще за день до путешествия. Причалив к берегу, они спустились по трапу на землю. Швейцар, сияющий дежурной улыбкой на старческом загоревшем лице, встретил их у порога и услужливо открыл перед ними массивную деревянную дверь, с усилием дернув ее за ручку, выполненную в виде бронзовой литой лапы какого-то хищника.

В ресторанчике играла музыка. Это были простые напевные мелодии и пройдя вглубь, гости увидели в углу большого зала незатейливый оркестр, состоящий всего лишь из трех музыкантов и певицы – немолодой, но очень приятной женщины. Затем к ним подошел официант, который кивком головы поприветствовал Кевина Грейни, как своего давнего клиента и провел путешественников через зал, заполненный людьми в смежную с ним комнату, где для них уже был накрыт стол.

Комнатка была небольшой, но очень уютной. И именно благодаря ей название ресторанчика «Пиратский», оправдывало себя. В углу у самого окна располагалась клетка с попугаем, это был большущий белый какаду, раскачивающийся на массивном деревянном кольце. Вдоль стен размещались пиратские декорации – здесь был и настоящий потрескавшийся от времени штурвал, от какого-то старого судна, плотно привинченный к деревянной бревенчатой стене, и мачтовая стойка, прикрепленная к полу, с выцветшим черным парусом наверху, и полный набор сабель, ножей и кортиков, надежно запрятанных под стекло. В довершение ко всему, на стенах висели картины со всевозможными морскими сюжетами, которые бередили воображение заглянувших сюда путешественников. В стене, смежной с большим залом, было проделано маленькое круглое отверстие, в виде иллюминатора, именно в том месте, откуда полностью просматривался разместившийся в общем зале оркестр, и отверстие это было завешено легкой шторкой из бамбуковых палочек, нанизанных на веревочки.

— Ох, какая прелесть! – Ахнула Джулия, как только увидела попугая.

— Мистер, как его зовут? – спросила она у официанта.

— Его кличка Цезарь, мисс!

— Цезарь, Цезарь! – Джулия подошла к клетке.

— А ну, дружок, скажи что-нибудь. А он говорящий?

— Нет, мисс, к сожалению!

Попугай, тем не менее, пристально уставился на девушку, а когда она взялась рукой за пруток клетки, пронзительно зашипел.

Джулия вздрогнула и пожурила недовольную птицу.

— Ах ты, злюка, я же хотела с тобой только познакомиться. Меня зовут Джулия, Джулия, Джулия, ну-ка, повтори!

— Джу, оставь его в покое – сказала миссис Левинстон – мы все уже за столом, пора обедать!

Джулия нехотя отошла от попугая и уселась на круглый деревянный стул, рядом со Скарлетт.

Увидев аппетитные закуски, обе молодые дамы почувствовали, как сильно проголодались. Свежий, влажный воздух разбередил им аппетит, и они, усевшись за стол, с нетерпением ожидали начала трапезы. Кевин Грейни распорядился, чтоб его гостям подали пиво.

— Здесь подают прекрасное пиво, в отличии от вина, которое даже и не стоит заказывать в этом месте. – Сообил он.

Гости принялись за обед и до тех пор, пока первый голодный позыв не был утолен, почти никто ни с кем не разговаривал и только музыка заглушала отчаянную работу вилок и ножей. Но уже спустя несколько минут, холодное пенистое пиво и сытная еда сделали свое дело, все расслабились и разговоры не заставили себя ждать. Скарлетт, выпив пива, захмелела, и после второй кружки нашла его вкус превосходным. Джулия тоже не отставала от нее, несмотря на укоризненные взгляды своей бабушки, которыми старая дама одаривала внучку, всякий раз, как только та подносила пивную кружку ко рту.