Книга Ностальгия по унесенным ветром, страница 178 – Татьяна Иванова

…Мне только боль великая дана,

И с каждым часом силы убывают.

О, разве и меня не убивают

Бессмысленные эти времена.

Взгляд Скарлетт остановился на Кевине Грейни, он сидел рядом с ней за игровым столом.

— Что это за песня? Я ни разу ее не слышала – спросила она, наклонившись к нему.

— Это Шуберт, миссис Батлер, какая-то из последних его композиций.

— Ах, какая прекрасная песня и какой великолепный голос у женщины, которая ее исполняет!

Скарлетт слегка прикрыла глаза и стала покачиваться в такт музыке.

— Ах, какая прекрасная мелодия!

Кевин Грени наклонился к ней.

— Миссис Батлер, сейчас начнутся танцы, предоставьте мне право первого вальса.

— А Вы уверены, что первым будет вальс, мистер Грейни, а не кадриль или может быть котильон?

— Нет, не уверен, просто я хорошо вальсирую и хочу произвести на Вас впечатление, должен же я хоть чем-то блеснуть перед Вами, после того как проиграл в карты два раза подряд.

Скарлетт танцевала весь оставшийся вечер. Ее приглашали все обожатели карточного стола и другие мужчины. Она предавалась танцам с рвением путника, долго шагавшего по пустыне и дорвавшегося, наконец, до воды. Возбужденная танцами и своим успехом, который так приятно было торжествовать после долгого отсутствия, Скарлетт радовалась от всей души, она заливисто смеялась и отпускала пикантные шутки в ответ на комплименты мужчин. Ей казалось, что оркестр играет удивительно слаженно, ни один из инструментов не выделяется среди остальных без нужды, а «голоса» скрипок, банджо и аккордеонов очаровывают и завораживают с необычайной силой. Звучали знакомые, а чаще незнакомые мелодии, которые Скарлетт раньше не слышала, и она подумала о том, что совсем отстала от моды, занявшись делами и как все-таки хорошо, что Эндрю Полтнеру пришлось устроить этот прием.

В самом разгаре танцев Скарлетт увидела, что к ней направляется Клаус Брукс. Господи, а ведь она совсем забыла о нем и ни разу не подошла к нему за весь вечер. Клаус пригласил ее на следующий вальс и сказал, что, глядя на ее счастливое лицо, искренне за нее радуется, ведь за последние несколько месяцев она была такой букой, что к ней и подступиться-то было страшно.

А в это самое время Лесли Кроуфорд, наблюдавший за Скарлетт в компании других мужчин, выведывал у Эндрю Полтнера некие подробности о ней.

— Эндрю, если эта дама так старательно занимается бизнесом, как ты говоришь, чем же, в таком случае занимается ее муж?

— Я ничего не могу сказать Вам, джентльмены, о ее муже. Знаю только, что он довольно состоятельный человек, Фил написал мне об этом в своем письме. Однако, он позволяет жене делать все, что она захочет и совершенно не вмешивается в ее дела. Фил просил меня принять ее с подобающим уважением и показать ей все, чего она только пожелает.

— Черт возьми, ну прямо настоящая женщина-загадка – воскликнул Чарльз Бергсон – согласитесь, джентльмены, она интригует.

— Гм, муж позволяет ей делать все, что она захочет и не во что не вмешивается – вопросительно поглядывая на мужчин, рассуждал Лесли Кроуфорд.

— Джентльмены, а может он совсем несостоятелен как мужчина, и чтобы замазать этот свой грешок старается потакать ей во всем?

— Я так не думаю, Лесли – возразил ему Чарльз Бергсон. – Однажды я видел этого Батлера и скажу Вам, джентльмены, этот мужчина, более, чем мужчина! Он высок, красив, родовит, умен, и уверен в себе. Даже во время нашей короткой встречи он сумел произвести на меня впечатление.