Книга Лотос Серебристый, страница 59 – Александра Хартманн

— Да что ему сделается, этому англичанину, — пожал плечами отец, — но, если память мне не изменяет, этот молодчик уже в третий раз спасает тебя. Не так ли, Киара?

Я чувствую, что отец смотрит на меня, но не могу остановить себя, словно внутри сработал спусковой механизм. Слезы потоком лились из глаз, а из горла вырывались рыдания, щеки покрыли красные пятна. Джи с болью смотрела на меня, но губы ее растягивала растерянная улыбка.

— Да, папа, мистер Фейн стал ангелом-хранителем для нашей Киары, — ответила она за меня, — если бы не он, страшно подумать, что произошло бы с ней.

Отец нахмурился и сложил руки на груди. По его пристальному взгляду я поняла, что он уже все понял.

— Ну хорошо, Киара, — вздохнул он, — так тому и быть. Если этот Фейн придет просить твоей руки, я дам согласие. Придется Саймону Картеру с сынком уйти ни с чем. Благо сам Фейн предложил мне за сахарные плантации вдвое больше, чем Картеры. Английский прощелыга.

— Ох, Джи! Джи! — воскликнула я, бросаясь от радости к сестре в объятья. Невыносимое счастье переполнило мое сердце до краев, и стало так больно, словно оно вот-вот разорвется. Джи смеялась и плакала вместе со мной, гладила по голове, отец что-то пробормотал себе под нос, что-то о женской глупости и недалекости, и поспешил выйти из комнаты, долго быть милым и любезным он не умел, еще меньше симпатии он испытывал к женским слезам.

— Джи, скажи, это правда? Правда, что с Эдвардом все в порядке? — слова давались мне с трудом, грудь то и дело вздрагивала от рыданий.

— Ох, Киара, как же ты любишь, — тихонько смеялась сестра, — и что же теперь делать? Отец ведь не знает о вашем соглашении с мистером Фейном.

Я перевела дыхание и ладонями вытерла мокрое от слез лицо. За время этих событий я успела совершенно позабыть о том, что Эдвард согласился на брак со мной. Но он будет фиктивным. Просто формальность, нужная для меня, чтобы получить наследство, оставленное матерью, а для него, чтобы в очередной раз щелкнуть по носу Джона Картера и потешить свое мужское самолюбие. И теперь, когда потрясения последних дней остались позади, я вдруг осознала, что хочу, чтобы этот брак был настоящим. Я страстно этого желала, но хотел ли того же Эдвард?

Раз за разом передо мной вставал его образ. Первый раз, когда он убил тигра, что чуть не разорвал меня, и в тот вечер, когда Джон Картер целовал меня, и снова Эдвард вмешался. Я бы поставила все на свете на то, что в то мгновение в его глазах горела ревность. И всегда Эдвард оказывался рядом, готовый спасти меня от любой опасности, но… "Жениться я на вас не могу, мисс Киара, так как в Англии я уже обручен с леди Кингсли, с которой собирался заключить брак по возвращении из Индокитая." Воспоминания о том разговоре в английском клубе обожгли меня, заставив встрепенуться.

— Не знаю, Джи, не знаю, что теперь будет… — сжимая виски, отвечаю.

Всю последующую неделю наш дом напоминал военный штаб. В какой-то момент стало казаться, что у нас побывали все французские офицеры и другие высшие чины, кто-то говорил, что сам губернатор может пожаловать. Эта новость так взволновала и без того взбудораженного отца, что он не спал ни днем, ни ночью, гоняя несчастных лао, пропадая от зари до зари в рабочих линиях и в полях. От его громогласного голоса и тяжелых шагов трясся весь дом. Правда, губернатор так и не появился, но благодаря своей кипучей энергии отец смог довольно быстро навести порядок и поставить рабочий процесс на налаженные рельсы.