Книга В тени, страница 88 – Анна Морион

Щедро заплатив за лучшую в наличии комнату, мисс Нортон также ссудила серебряной монетой своих охранников, чтобы те могли сытно поужинать и выпить по кружке эля. Благодарные слуги поклонились девушке до самого пола, но, также получив приказ не напиваться до беспамятства, приуныли. Однако делать было нечего: напейся они и заставь мисс Нортон сердиться, и узнай об этом ее отец, каждый из них будет выгнан в шею, а терять хорошо оплачиваемую должность при богаче никому не хотелось.

Наконец-то имея возможность прилечь, Альенора сняла с себя французский чепец, отбросила его в сторону, легла на довольно широкую чистую кровать и тихо застонала: ее спина, ноги, ягодицы и шея ныли, причиняя девушке тупую боль при каждом движении. Она уже была не рада тому, что ее пригласили во дворец: кто бы знал, что до этого проклятого Лондона так далеко и долго ехать! Должно быть, она пребудет во дворец невероятно уставшей и загоревшей, как крестьянская дочка, а не дочь самого королевского советника лорда Нортона…

«Нет, я справляюсь. Никто и ничто не заставит меня повернуть обратно. Подумаешь, устала! Подумаешь, загорела и натерла ягодицы! Эти жертвы стоят того, чтобы вскоре меня называли «мисс Нортон, прекрасная фрейлина королевы Анны». Вернуться в замок меня заставит лишь изгнание! — недовольная своей слабостью, раздраженно подумала девушка, и ее лицо вдруг осветилось мягкой улыбкой: — Бригида, сестра моя! Мы и подумать не могли, насколько различны наши судьбы! Тебе предстоит монашеский подстриг, а мне носить подол платья королевы Англии!»

Но этот длинный день повлиял не только на тело, но и на желудок девушки: не желая останавливаться даже на трапезу, сейчас Альенора ощущала ужасный голод, сводивший ее живот. Однако усталость взяла верх над голодом, и через несколько минут после того, как голова девушки коснулась мягкой подушки, она улетела в объятия Морфея. Когда Альенора проснулась, был уже полдень, и она, разозлившись этому, вычитала своих нерадивых слуг. «Почему не разбудили меня? Мы должны были двинуться в путь с рассветом! Так мы никогда не доберемся до Лондона!» — услышали ни в чем не повинные слуги. Но им не впервой приходилось выслушивать беспричинные упреки знати, поэтому они лишь потупили взгляды и молча приносили поклон за другим.

На пути к своей цели мисс Нортон провела много дней, и много дней ее волос и тела не касались ни капля воды и ни кусочка мыла — такой уставшей она была. Но, если тело отказывалось служить, разум девушки оставался все таким же острым, и, полагаясь на свою мудрость, Альенора устроила все так, чтобы прибыть во дворец невидимой, в поздний ночной час, когда уже отыграли пиры и музыка. Никем незамеченная, Альенора проскользнула во дворец, преподнесла письмо от Анны Болейн первой попавшейся служанке, приказала найти ей комнату для ночлега, а также принести ей лохань, воду, мыло и какого-нибудь душистого масла. Удивленная старая служанка, не умеющая ни читать, ни писать, поверила молодой богатой девице на слово и побежала выполнять ее поручение, а серебряная монета, спрятанная глубоко в ее лифе, придавала старушке прыть юной кухонной девочки. Вскоре новоприбывшая мисс Нортон удобно устроилась в маленьких, но чистых отдельных покоях, где смогла смыть с себя пыль и грязь, а затем, переодевшись в ночное платье, легла на узкую твердую кровать и уснула, объятая триумфом.