Книга Мышка, страница 86 – Алла Каргина

Голая она не выйдет — постесняется.

Черт, я не посмотрел, есть ли там халат!

Кристина решила этот вопрос просто: она вышла в полотенце.

«В комнате царил полумрак». Почему-то именно эта избитая фраза пришла ей в голову.

Только ничего в комнате не царило: Питер закрыл шторы, и в комнате была непроглядная тьма.

Это хорошо, это он правильно сделал. Только где он сам?

Словно подслушав ее мысли, со стороны кровати донесся голос Питера:

— Я здесь, мышка, иди ко мне.

Кристина направилась в сторону кровати, очертания которой она уже различала. Питер откинул одеяло, и она опустилась на постель. Почувствовав, что он отодвинулся, она улеглась. Он протянул руку и нащупал полотенце. Кристина зажмурилась.

Господи, господи, пожалуйста! Почему все так долго?!

Питер заботливо накрыл Кристину одеялом и прижал к себе ее голову. Поцеловав ее в висок, он тихо спросил:

— Чего ты хочешь? Честно.

Она не раздумывала:

— Тебя. Я хочу, чтобы мы были парой, настоящей. И вместе ждали свадьбу, как миллионы женихов и невест по миру, и вместе…

А дальше Питер начал ее целовать. Сначала осторожно, а потом все смелее и жарче, и Кристина потерялась в ощущениях. И позже, когда он разворачивал это дурацкое полотенце, в которое она намертво завернулась, он делал это так трепетно, будто открывал долгожданный рождественский подарок. У него были замечательные руки — очень нежные и при этом сильные. А еще он точно знал, что с ней делать, но эти мысли Кристина гнала прочь.

И когда выяснилось, что кроме рук у него еще и потрясающий рот (который ее действительно натурально потряс!) и очень изобретательный язык (так вот почему он закрыл шторы!!!), она взлетела до небес и потом тихо возвращалась на землю. И все было замечательно до тех пор, пока она не услышала голос Питера совсем рядом и до нее не дошло, что ничего еще не закончилось и самое страшное по-прежнему впереди. И когда, целуя ее, Питер спросил:

— Счастье мое, ты точно хочешь продолжать? Потому что если ты передумаешь позже, я не уверен…

…То Кристина рявкнула на всю спальню:

— А давай ты заткнешься и уже сделаешь это, потому что мне очень страшно!

И тогда Питер, вместо того чтобы обидеться, крепко поцеловал ее и пропал. А потом была боль. Не сильная, но очень… неприятная. Правда, он сразу сказал (почему-то срывающимся голосом):

— Малышка, это будет быстро… Сегодня будет очень быстро…

И почти сразу же послышался странный звук: Питер будто захрипел, и все закончилось. Он упал рядом.

Кристина слегка пошевелилась, и он посмотрел в ее сторону. Она лежала на спине, и благодаря пробивающейся через шторы щелочке света он видел ее силуэт.

Он все же сделал это — он трахнул Кристину Линли. И на вопрос «как это было?» он бы не ответил, потому что в тот момент особо не соображал. Сначала он держал себя в руках: железный контроль был его главным козырем всегда и во всем, а потом отпустил. Совсем. Как никогда и ни с кем. Вплоть до того, что забыл о мерах предосторожности — впервые с восемнадцати лет он не предохранялся.

Если она забеременеет…

При мысли о ребенке он запаниковал:

— Мышка, как ты?

Он провел пальцем по ее скуле.

— Хорошо. А ты?