Книга Мышка, страница 40 – Алла Каргина

— Войдите!

В комнату, еле волоча большую корзину, вошла горничная.

Алана облегченно выдохнула:

— Боже, Рози, я и забыла о тебе! Спасибо, дорогая! Поставь у дивана, да, там, под окном.

Кристина казалась искренне удивленной:

— Мама? Это что?

Алана дождалась, пока Рози покинет комнату, и только после этого ответила:

— А это твой запасной парашют, детка.

Дочь непонимающе смотрела на мать.

— Если пикник окажется лишь предлогом для… чего-нибудь, чего тебе не захочется или не понравится, ты всегда сможешь достать эту корзину и заткнуть ему рот — в прямом и переносном смысле. Не возьмет же он тебя силой!

Кристина была потрясена:

— Мама, ты невероятная!

— И звони, пожалуйста, если что не так, ладно?

— Все будет хорошо, даже не сомневайся!

Алана подошла к дочери и поцеловала ее:

— Я люблю тебя, Крисси.

— И я тебя, мам!

Алана побежала к двери и быстро скрылась за ней.

Кристина посмотрела на старинные часы, висящие на стене, — они показывали без пяти двенадцать.

Питер подошел к двери, ведущей в покои Кристины. Позади него стоял Беннет с корзинкой. Питер постучал, услышал «Войдите!» и забрал корзинку.

— Но милорд…

— Я сам.

Беннет поклонился, Питер вошел один.

Первое, что бросилось ему в глаза, — отсутствие стола. Вернее, стол был, но не на привычном месте в центре комнаты, а у стены. Кристина же сидела на полу, раскинув широкую юбку цветком по ковру. С распущенными волосами она была похожа на цыганку.

Он остановился.

— Добрый день, милорд.

Снова-здорово! Вчерашние позиции придется отвоевывать заново?

— Добрый день, мисс Линли. Начнем сначала? Я — Питер, а вы?

Девушка улыбнулась:

— Кристина.

— Очень приятно.

Питер протянул руку — Кристина ее несмело пожала. Он обвел взглядом комнату:

— Я смотрю, к пикнику вы подготовились.

— Да, мама сказала, что на пикниках столов нет, и значит…

Кристина, все так же улыбаясь, развела руками.

Питер сразу все понял и задумался: кому же он должен быть благодарен за проявленную тактичность — матери или дочери?

А неважно! Даже если матери, то, сев на пол, Кристина показала себя с очень неожиданной стороны. Он не знал девушки, которая согласилась бы сидеть на полу только ради того, чтобы обеспечить другому психологический комфорт. В его окружении таких точно не было. До сегодняшнего дня.

Питер поставил корзину и взялся за отвороты куртки:

— Вы позволите?

Кристина не совсем поняла, о чем он, но кивнула.

Питер скинул куртку. Под ней оказалась белая рубашка в тонкую голубую полоску. Он закатал рукава и принялся накрывать на… пол.

Стоя на коленях, все в той же тишине он расстелил на ковре скатерть и теперь выкладывал на нее тарелки, приборы, накрахмаленные салфетки… Незаметно следя за Кристиной, он отметил ее вытянувшуюся шею: девушка с любопытством заглядывала в корзинку. Судя по всему, он напоминал ей фокусника с бездонным цилиндром. Но он тянул время. Главное блюдо (вот уж действительно!) он подаст последним.

Питер посмотрел на Кристину, она перевела взгляд с корзинки на него.

— Готовы?

Она кивнула.

— Уверены?

Легкая улыбка и вновь кивок.

Питер достал коробку, укутанную в тканевое полотенце. Умело сохраняя интригу, он разворачивал ее снизу. Наконец коробка, накрытая сверху полотенцем, оказалась стоящей на его ладони.