Книга Мышка, страница 149 – Алла Каргина

Доктор Реми водила по ее животу ультразвуковым датчиком — детектором, передающим звуковые волны на компьютер, производящим расчеты и переводящим данные в картинку.

— Мне не хочется, доктор.

— На волне отсутствия токсикоза и утренней тошноты это странно, хотя может быть простой психосоматикой. Дома все хорошо?

Кристина, заранее отрепетировавшая этот разговор, спокойно произнесла:

— Да, все отлично.

Доктор чуть сдвинула датчик, и комнату наполнили необычные равномерные звуки. Кристина уже знала, что так звучит сердце ее малыша.

— Сердцебиение хорошее, ручки, ножки, все у нас в норме. С настроением тоже все хорошо — пальчик вон сосем, видите?

Кристина смотрела на своего малыша, чуть не плача от восторга.

Убрав датчик, доктор проехала к столу.

— Сейчас выпишу вам направление на анализы. Сдадите протеин А и ХГЧ.

В ответ на удивленный взгляд пациентки доктор Реми улыбнулась:

— Не волнуйтесь. В лаборатории все знают. Они пришлют результаты мне. Если все в норме — увидимся с вами недели через три, ну а если нет — то я вам сообщу.

Увидев расстроенное лицо Кристины, доктор поспешила добавить:

— Но, судя по всему, все у вас хорошо, и увидимся мы нескоро. Так что все мои предыдущие рекомендации остаются в силе и… ешьте, пожалуйста, миссис Девенпорт! Ешьте!

Как и обещала Нина, через пару часов после визита Кристины к гинекологу результаты ее посещения лежали у него на столе. И теперь его лицо освещал только свет, падающий от монитора компьютера: вот уже в который раз он просматривал УЗИ, показывающее его сына. Или дочь. Неважно. В голове вертелось словосочетание, прочитанное в медкарте жены: «недобор веса».

Она не ест, я не сплю… Прекрасно.

Он вспомнил тот день во Флоренции, когда Рой впервые приготовил свои фирменные крылышки барбекю. Боги, что тогда было с Кристи! Она ела и не могла остановиться. Только мычала периодически, как это вкусно, и ела, ела, ела… Он потом не рисковал просить Роя повторить это блюдо, так как боялся за жену — его мышка могла лопнуть.

Он грустно улыбнулся.

Он скучал по ней. По ее очаровательному личику, мягкой улыбке и теплому голосу, по тонкой фигурке, начавшей округляться, к которой он так привык прижиматься во сне, по запаху ее волос и легкости рук, но главное — он скучал по себе, тому, каким он был с ней — почти раскованный, почти свободный и очень счастливый. Он достал телефон и принялся листать ее фотографии. Их было много — он любил ее фотографировать. Иногда она дурачилась и позировала ему, но чаще он щелкал ее украдкой. Вот и это видео он снял неожиданно для нее, когда она отправилась в душ и не заперла дверь. Он тогда вошел и, увидев ее голой, быстро достал телефон. Он хотел сделать фото, но впопыхах нажал на кнопку «видео». Она повернулась, увидела его и быстро прикрылась полотенцем. Она кричала: «Питер Девенпорт, ты извращенец! Ты подглядываешь за женщинами в душе!» — а он хохотал, видя, что она совсем не сердится. Он тогда поклялся ей удалить это видео, но потом просто забыл о нем. И вот сейчас он пересматривал его снова и снова, потому что в конце записи, после того как она подходила к нему и он опускал телефон, был слышен ее смех, который он не хотел забывать.